Несмотря на время

Но сейчас я не чувствую того возбуждения, что прежде. Всё внутри протестует и кажется, что происходящее сейчас до безумия неправильно. Мы идём на кухню, и я готовлю завтрак. Мысли то и дело уносятся к букету, а точнее к его отправителю. Автоматически начинаю нарезать хлеб для тостов и не сразу замечаю кровь. Чувствую боль и с криком убираю руку. Тёмно-красные капли крови падают на пол, и тут же ко мне подбегает Итан.

– Боже, иди сюда, нужно промыть порез, – он нежно берёт меня за руку и тянет к раковине.

Включает воду и осторожно смывает кровь. Его лицо такое серьёзное и сосредоточенное. Итан немного хмурится, разглядывая мой порез и хмыкает.

– Постой тут, а я принесу аптечку, – его голос тихий и спокойный, но в нём чувствуется лёгкая тревога.

Мне хочется сказать, что это просто порез. Ничего страшного, от этого же не умирают. Но я молчу, киваю и стою на месте. Внутри образуется ком с тысячью шипами, которые то и дело причиняют боль. Глаза жжёт от непролитых слёз, но я стараюсь совладать с эмоциями.

Итан уходит за аптечкой и тут же возвращается. Осторожно, словно я фарфоровая кукла, он усаживает меня на стул и обрабатывает рану антисептиком. Порез немного щиплет, и я рада этой лёгкой боли, она заглушает, ту, что внутри меня.

– Вот и всё, – он целует забинтованный палец и смотрит на меня, по его лицу пробегает тень. – Что с тобой, дорогая?

Итан поднимается и проводит рукой по моей щеке, стирая слёзы, которых я не заметила. И тут я словно расклеиваюсь, плечи содрогаются, и лицо застилает целый поток слёз.

Итан поднимает меня на ноги и обнимает так крепко, как никогда прежде. Его сердце бьётся, ударяясь в мою грудь. Он гладит меня по волосам, спине, словно баюкая. Я цепляюсь за него и чувствую себя виноватой. Итан любит меня и заботится обо мне, я не должна думать о другом. Не должна возвращаться раз за разом в прошлое. Но теперь это станет слишком сложным для меня. Я бежала от прошлого слишком долго, и теперь оно нагнало меня.

– По какому поводу разводим сырость с утра? – раздаётся бодрый голос моего отца, и я спешно вытираю слёзы рукой. Встречаюсь с обеспокоенным взглядом папы и стараюсь улыбнуться.

– Всё нормально, просто порезалась, – для наглядности показываю забинтованный палец, и Итан рядом со мной кивает.

Отговорка, конечно, так себе, но отец не развивает тему дальше, кивает и принимается варить кофе. А я целую Итана в щеку и накрываю на стол.