Месть – это блюдо, от которого не толстеешь

Я просто не успела сходить к нотариусу, если надо я завтра обязательно схожу, но это скорее всего не имеет ко мне никакого отношения.

– Смотри, – обратился Никифоров ко второму полицейскому, – как девушка умеет прикидываться овечкой.

Потом резко повернулся ко мне и резко спросил:

– Кто такой Саблин? Кем он вам приходится?

– Какой ещё Саблин? Вы же вроде бы называли другую фамилию? – удивилась я, – но если вам интересно, то среди моих знакомых Саблиных тоже нет.

– Я не собираюсь играть с вами в кошки – мышки, поэтому прямо скажу: с интервалом в один месяц умирают два, как вы утверждаете, неизвестных человека.

Заметьте, не бедных человека и оставляют вам наследство, которое вам позволит не то что не работать до конца жизни, а жить очень даже комфортно.

– Даже если кто – то что – то мне и завещал, то я – то здесь причем? Что вы от меня хотите? – воскликнула я.

– А вот здесь всё понятно. Мы сейчас проводим проверку и всё больше и больше склоняемся к тому, что умирали ваши наследодатели не своей смертью.

Кто – то им помог. А чтобы найти преступника, нужно всего лишь понять кому выгодно.

– И что? Получается выгодно только мне?

– Получается, что только вам. Если будет установлена насильственная смерть граждан, то вы будете единственной подозреваемой. Предлагаю, не тратить своё и наше время, а написать чистосердечное признание. Мы оформим вам явку с повинной. Суд это учтёт.

Если полицейский рассчитывал, что я испугаюсь и начну плакать и каяться, то он очень ошибся.

Плакать мне хотелось, а вот каяться было не в чем. Ну не убивала я никого.

– Чистосердечное признание облегчает наказание, но продлевает срок, – неожиданно произнес второй полицейский.

Никифоров встал с дивана, на котором сидел и произнес:

– Наше дело предложить, ваше дело отказаться. Погуляйте ещё немного на свободе, пока не придут данные экспертизы, а потом милости прошу на нары.

И хотя я понимала, что он блефует, но под ложечкой неприятно засосало.

– Я ухожу в отпуск, а вами займется следователь Василий Андреевич Черепков, – сказал Никифоров, указывая рукой на своего товарища.

Я внимательнее посмотрела на лейтенанта и мне реально стало страшно. Он был молодой и вполне симпатичный, но вдруг ему в отсутствии старшего по званию захочется выслужиться, продвинуться по карьерной лестнице, или как там у них в полиции это называется, и он любой ценой постарается обвинить меня во всех смертных грехах.

10.