Месть – это блюдо, от которого не толстеешь

Без этого никак, – развела руками тётка.

– Ну вот, программу тебе человек уже составил. Осталось только воплотить. А кто тебе такую странную тематику заказал? – удивилась я.

– Не поверишь. Жених немец, невеста из новых русских мажоров. Им кажется, что при социализме в СССР все люди в стране были страшно счастливы. Насмотрелись фильмов и вот подавай им теперь счастливых людей из русской деревни, – вздохнул Гера.

– Да, у меня работа не легкая, но у вас тоже не сахар, – покачала головой тетка, – невесту ещё понять можно всё-таки корни русские, а вот с немцем сложнее, может он хочет увидеть русскую деревню начала сороковых?

– Ага, проведем свадьбу во взорванном фашистском штабе, а жениха к загсу подвезем связанным на броне Т – 34, – засмеялся организатор.

 – Таня,– позвал он свою помощницу, – оформи покупку платков и шалей, я здесь отобрал несколько штук.

Мы распрощались с женщиной – представителем фирмы по продаже платков, и пошли пить чай.

– Колись, подруга, велико ли наследство? Что-то лица на тебе нет.

Наверное, от счастья, – веселился Гера.

– Наследство не маленькое и я даже больше тебе скажу: их два, – сказала я.

– Любишь ты говорить загадками. Кого два?

– Их. Наследств.

– Ничего не понимаю, но два лучше, чем одно. Это факт. Две квартиры что ли?

– Нет, два наследодателя.

– Всё. Я ничего не понимаю. Садись и рассказывай, – велел друг.

Я поудобнее устроилась за столом и повела рассказ о том, как ко мне второй раз приходила полиция, как я побывала у нотариуса и в заключение сказала:

– Наследство у меня то ли будет, то ли нет, а вот судимость похоже будет точно.

Понимаешь, я не трус, но я боюсь. Ненормально это всё. Какие – то неизвестные люди оставляют мне кучу имущества. Такое количество квартир, домов, земельных участков честным трудом нажить очень сложно. Если это одни бандиты убивают других бандитов, а имущество их вешают на меня, то им теперь нужно будет это имущество забрать у меня. А как нас учили в фильме, что забрать имущество проще всего с мертвого тела.

– Какую – то ерунду ты, мать, несешь. У тебя что есть наследники? Да и наследство ты можешь просто не принимать, и делу конец, – сказал Гера.

– Сначала я тоже так думала, а потом чем дальше, тем больше я привыкаю к мысли: «а вдруг, это добрые люди и желали мне добра, а я сейчас вот так возьму и откажусь». Вот так возьму и плюну людям в душу, – загрустила я.

– Ты уж как – то определись то ли это бандиты, то ли добрые люди.