Частная коллекция ошибок

Синее-синее! Невероятно синее!

– Это фотошоп, реклама, – скептически заметил Артем. – На самом деле море зеленым отдает. Я был в прошлом году в Барселоне и сам видел.

Варя улыбнулась ему через голое плечо:

– Темнота! В Барселоне море Средиземное, и оно в самом деле зеленое. А в Болгарии другое море – Черное. Это синее-синее. Не голубое какое-нибудь, а самой невозможной синевы. Другого такого в мире нет! Меня маленькой возили в Геленджик, и я хорошо помню. Мне нужно именно синее море. И недвижимость там недорогая.

– В Испании все равно круче, – стоял на своем Артем.

– Ну и что? В Болгарии тебя хоть с горем пополам, да поймут. А в Испании? Ты ведь никаких языков не знаешь.

Это была правда, и Артем устыдился. А Варя, наверное, и в языках сильна.

– Ладно, не думай, я не против Болгарии. Это я так, к слову… Я сам отсюда давно свалить хочу, – сказал Артем. – Теперь уж точно свалю, но только вместе с тобой. Вместе хоть на Колыму!

– На Колыму не поеду – только к морю.

Варя сидела на подоконнике, скрестив ноги.

Ее узкий силуэт был совсем темным, только увядший закат слегка подсвечивал сзади ее медовые волосы. Они окружали Варину голову тихим золотым огнем. Карие глаза казались черными и сказочно большими.

– Черт, ты нереально красивая, – сказал Артем, и голос его снова стал глухим, еле слышным. – Не думал никогда, что влюблюсь, как дурак. Иди ко мне, котенок…

Варя смотрела на него сверху вниз и думала, что сейчас, в эту вот минуту, у ее ног лежит весь мир. Только бы дождаться завтрашнего дня! Она придумала такую хитрую штуку, какой еще не бывало.

У Артема все получится. Он сделает все, что угодно, ради того, чтобы она оставалась с ним. Да просто ради того, чтобы теперь с подоконника она спустилась к нему на тахту! У него собачий взгляд, упорный и преданный. Но это взгляд сильной и опасной собаки. Хорошо, что Артем такой – им обоим теперь нужна сила. И мертвая хватка. Тогда все будет хорошо.

– Ты любишь меня? – снова задал Артем свой глупый вопрос.

Почему-то Варя ему никогда не отвечала – врала всегда легко, а тут помалкивала.

Может, ей не нравились сами слова «я тебя люблю»? Да и зачем Артему ее признания? Она восхищается им, она им гордится, она его хочет, она взяла его в свою жизнь – разве этого мало? Разве это не любовь? Или чего-то все-таки не хватает? Того, чтобы броситься сейчас к нему, теряя голову, а не сидеть спокойно на подоконнике. Сидеть, при этом любуясь собой, даже себя не видя (она и это отлично умела).