Частная коллекция ошибок

Она щедро отхлебнула вина, а скрипач Парвицкий вздохнул:

– Ты права, Наташа, это истинная трагедия. Мне трудно даже вообразить себя на месте Сергея Аркадьевича.

И он потрогал чуткими пальцами футляр со Страдивари, который стоял рядом с ним тут же, у стены.

– Насколько я понял, у вас в доме был взрыв? – сказал Козлов. – Чудо, что вы остались живы.

Мужественный банкир только усмехнулся:

– Ерунда! Я в это время как раз ехал домой из аэропорта. А вот моя дочь вполне могла пострадать. Жена моя сейчас в Карловых Варах, дома были только дочка и прислуга.

Надо сказать, мои люди сделали все, чтобы спасти ребенка. Расскажи, Игорь!

Пресс-секретарь прямо с олениной за щекой приступил к своим обязанностям:

– Это было ужасно! Я живу недалеко и тут же прибежал на место – мне позвонила горничная. Она была в панике. На первом этаже начался пожар, охранники вызвали спасателей и принялись тушить огонь сами. К тому же водопровод прорвало. Это был сущий ад. Гувернантка, вся мокрая, спешно одела маленькую Анджелину и буквально на руках вынесла из дома.

Я отвез обеих в загородный дом. Вот почему я не застал пожарных, которые учинили форменный погром.

– На это они мастера, – согласился Парвицкий. – Но когда похитили вещи из коллекции?

– Черт его знает, – задумчиво процедил Галашин. – Я подъехал, когда и пожарные, и милиция еще были в доме. Целые толпы! Все было залито водой, пол-этажа выгорело, в картинной галерее выбито окно. И вещи пропали. Не все, конечно – крали с разбором.

– Думаете, орудовал профессионал? – спросил, жуя, Козлов.

– Не сомневаюсь. Взяли самое ценное! А главное, следователь считает, что причиной всего кошмара был взрыв дистанционного устройства. Или даже двух. Нашли какие-то огрызки у стены в гостиной.

– Как? Неужто и взрыв, и пожар устроили, чтобы пробраться к коллекции? – ужаснулся Парвицкий.

– Наверное. Когда все запылало, сигнализацию отключили – она выла на всю округу. Прислуга металась как угорелая. Спасали мою дочь, пытались тушить огонь.

По-моему, в это время вор и влез в окно. Он спокойно взял что хотел, но, к счастью, кое-что уцелело. У меня еще есть что вам показать, Евгений Ильич.

– Буду счастлив! – оживился скрипач. – Хочется ободрить вас в трудную минуту. Надеюсь, вы будете на моем концерте?

Галашин грустно улыбнулся:

– Буду. Искусство одно способно утешить, в особенности ваше искусство. Я ваш большой поклонник.

Он сказал это тепло и проникновенно.