Частная коллекция ошибок

А что толку?

Вероника подошла к окну, стекло в котором уцелело. Пейзаж, видимый сквозь него, сам походил на картину. Под обрывом густо, как всегда осенью, синела холодная Неть. На ее дальнем низком берегу стлался туман. А может, дым? Сквозняк горько отдавал паленой листвой. Или после пожара все в доме насквозь пропахло гарью?

– Почему на окнах галереи нет решеток? – удивилась вдруг Вероника.

– Сергей Аркадьевич был категорически против, – ответила Ольга. – Он считает решетки уделом плебса или бюджетной нищебратии.

Нигде в Европе нет решеток. Сигнализация здесь поставлена первоклассная.

– Всякая техника может подвести, а вот хороший кусок железа…

Вероника высунулась в окно, посмотрела вверх и по сторонам. Увиденное нисколько ее не утешило. Нет, с улицы сюда пробраться невозможно!

Особняк Галашина, как и несколько других, столь же внушительных владений, стоял в самом центре города на высоком берегу Нети. Раньше тут, на обрыве, были непролазные заросли ивняка и сирени и стояло несколько дряхлых деревянных домишек.

Домишки уцелели в столь лакомом месте, потому что круча всегда считалась опасной и неуютной: здешний берег головокружительно обрывался к реке, а слева и справа шли овраги. Это было идеальное место для средневековой крепости. Или для элитного жилья.

Такое жилье и возвели восемь лет назад. Старые домишки, естественно, исчезли. Снесли их не без скандала: нашлись сумасшедшие энтузиасты, которые объявили эти хибары историческими памятниками. Вопили что-то о неповторимом стиле и о том, что в одном из домишек, в мезонине, семь лет прожил декабрист Соломатин.

Галашин и его теперешние соседи только усмехались. Они-то знали, какими бывают стоящие архитектурные памятники – прочными, каменными, солидными. А изб-развалюх в любой деревне пруд пруди!

Энтузиасты писали и писали в разные конторы вплоть до ЮНЕСКО и до того надоели, что однажды ночью спорные домишки взяли да сгорели. Сами собой. Ярче всех пылал дом Соломатина. Теперь на высоком берегу красовались хоромы, обнесенные нарядными заборами.

Под обрывом устроили частный пляж и частный причал. Проникнуть в особняки со стороны города, минуя охрану, было нереально, со стороны реки физически невозможно. Правда, между домом Галатиина и соседней виллой уцелели громадные тополя, чуть ли не соломатинские, а дальше, у выезда в город, высилось еще одно дерево, самое старое, красивое и ветвистое.

– С улицы к окну не подобраться, – заметила Ольга, угадывая, над чем ломает голову Вероника.