Частная коллекция ошибок

Футляр, как выяснилось, он держал на полу между ног, так что официант, несмотря на все свои родинки, никак не смог бы туда пролезть. Даже туалет скрипач посещал на пару с Козловым, который держал футляр, когда этого не мог делать его знаменитый друг – и наоборот. Расследование зашло в тупик.

– Собаку служебную вызывайте, – потребовал Козлов. – Срочно!

Вероника удивилась:

– Что, по-вашему, она тут унюхать может? Ведь надо дать ей образец запаха. Чем пахнет Страдивари?

Козлов уничижительно посмотрел на нее поверх очков, но ответить не смог.

Вероника открыла было рот, чтобы снова напомнить о том, что по этому делу она не работает, как вдруг из служебной двери (оттуда все время выглядывали и снова прятались ресторанные служащие) выплыла полная женщина лет сорока.

– Чего это вы под стол заглядываете? – спросила она недовольно. – Из санэпидстанции, что ли? Уборку я уже провела, нигде ни пылинки. По этому полу не то что ходить – его лизать можно.

Гости растерянно переглянулись. Зато Вероника как профессионал сразу взялась за дело.

– Вы, когда убирали, не находили здесь какой-нибудь ценной вещи? – быстро спросила она.

Уборщица струхнула:

– Господи! Никак обронили что-то? Ты, что ли, сама потеряла? А что? Колечко или сережку? У тебя, смотрю, уши не проколоты – значит, колечко. Или часы? Сейчас часики бывают – стоят, как хороший мотоцикл. Но ничего такого я тут не видала. Нашла бы, сразу Борису Михайловичу отнесла, администратору. Случалось, я находила сережки, портмоне – все вернули людям.

Но сегодня ничего не было. Или вы вчера вечером сидели?

Парвицкий, загоревшийся было надеждой, сник. Поутих даже неугомонный Козлов.

– А если это не мелочь, не драгоценность? – продолжала гнуть свое Вероника. – Если это был предмет средних размеров, выполненный из натуральной кожи…

– Чемоданчик, что ли? – догадалась уборщица.

Вероника кивнула. Парвицкий, который выглядывал из-за ее спины, мелко задрожал.

– Черный? – уточнила уборщица.

– Черный, Евгений Ильич? – переспросила Вероника у Парвицкого.

– Черный, черный, – залепетал тот осипшим голосом.

Уборщица прищурилась:

– С небольшой такой ручкой, с приятной?

– С приятной! О!

Парвицкий почти рыдал. Уборщица посмотрела на него с опаской и обратилась к понятной и спокойной Веронике:

– У меня ваш чемоданчик, в подсобке. Убирала здесь, смотрю – стоит. Я не галушка какая-нибудь темная, знаю, что в таких чемоданчиках дудки носят. Я решила, наши лабухи его забыли.