Победитель свое получит

 – И держись проспекта Энтузиастов – там есть освещение, милиция патрулирует, аптека круглосуточная…

Илья согласно мотнул головой. Три блестящие машины стояли перед ним на парковке. Тихо реяли над крыльцом рекламные флаги. Сегодня это были флаги «Фруктикона». В темноте они казались не фиолетовыми, а пиратски черными.

Илья усмехнулся и ступил в потемки.

Сначала он просто шел, широко открыв глаза и не моргая – как если бы он нырнул в глубину и пробовал рассмотреть в толще воды неслыханных донных чудищ.

Ветер свистал среди тополей. Звук этот в самом деле напоминал о шипучем прибое.

Дорогу было видно плохо, и она казалась незнакомой. Там, где исчезала тьма (а конца ей не жди до рассвета!), сияла Тара с утренними розовыми щеками и волосами цвета осенней травы. Самая настоящая Тара – живая, смуглая и недостижимая! На пути к ней громоздились плечистые великаны хрущевок и демоны огромных качающихся деревьев. Какая-то пестрая бесформенная нечисть шевельнулась слева, скверно мяукнула и закидала дорогу мятыми бумажками.

Тогда рыцарь Альфил взял свой меч, а Илья увесистую палку (их много наломали и раскидали вокруг недавние буйные ветры). Он бросился на чудовище.

«За Тару! За свет! За честь!» – закричал он про себя громовым голосом и одним ударом ссек громадную угластую башку, на щеке которой были нарисованы зонтик и рюмка. Затем непрочный белый остов разломился натрое с омерзительным скрипом, какой издает пенопласт. Упаковка большого телевизора перестала существовать.

Запрыгали, завертелись под ударами бестолковые пластиковые бутылки. Напоследок грозный меч разнес несколько пакетов, набитых мусором, картофельными очистками и липкой сосисочной шелухой.

«Умри!» – приказал Илья, и гнилое чудовище умерло, притихло. Бродячая кошка, белея в темноте, приседая и оглядываясь, потекла к развороченным внутренностям поверженного врага. Другая кошка-мародерша прыгнула прямо с дерева.

Илья бросил палку, к которой прилипли скверные бумажки, и быстро пошел вперед.

Разгромленная помойка (впрочем, совершенно незаконная, подзаборная, за пользование которой грозили штрафом с того же забора) осталась позади, во тьме.

Чьи-то шаги зашаркали на месте недавнего побоища. Что-то туда шлепнулось (наверное, очередной пакет с мусором), и старушечий голос возмутился:

– Все раскидали, паскудники! Теперь приличному человеку поскользнуться тут – раз плюнуть!

Илья злорадно усмехнулся и пошел дальше.