Зимний пейзаж с покойником

Одна из заглубленных ячеек была пуста и очертаниями смутно напоминала перламутровый пистолетик, которым завладел теперь эксперт Емельянов. Тут же была коробка маленьких длинненьких патронов.

Майор удивился: убийца выбрал самый миниатюрный и легкий пистолет из всех, что были в коллекции. Это важно? Или нет? Пока неясно… Многие еськовские редкости не имели боеприпасов – красивые игрушки, и только. Но иные были в рабочем состоянии. Тогда почему бы не взять надежный банальный ТТ или «макаров»? Они тоже у Еськова имеются.

Конечно, маленькую штучку легко припрятать – как там говорил Емельянов – в жилетку, в носок? Потом достать в нужный момент и…

Майор вышел из кабинета.

– Артем! – позвал он следователя. – Пусть эксперты здесь заканчивают, а нам бы найти какое-нибудь не слишком пафосное помещение. Посидим там, потолкуем о твоих пятнадцати подозреваемых. Черт, и где ты их столько набрал? Футбольная команда с запасными!

Рюхин пропустил насмешку мимо ушей.

– Вообще-то в нормальных домах на кухнях хорошо сидится, – сказал он как ни в чем не бывало.

 – И столы там всегда есть удобные для прото кола. Но тут не кухня, а целый спортзал. Не люблю я больших помещений – для допроса нужен некий интим. Может, лучше спустимся в подвал? Там спокойнее. Я у декоратора Супруна план дома взял. Вот смотрите, возле сауны рядом с кальянной есть так называемая диванная. Неплохое помещение: восточный стиль, обставлено тахтами.

– Вам, прокурорским, только бы задницу помягче устроить, – хмыкнул Стас. – Ладно, пошли в твою диванную.

Посмотрим, что у тебя за подозреваемые. Потолкуем с каждым, определимся, кого задержать стоит, – и бай-бай, поедем.

Рюхин с майором спустились в подвальный этаж. Диванная оказалась не такой уютной, как расписывал ее следователь, – еськовский размах ощущался и здесь. Однако высота потолков была не заоблачной, как наверху, а на турецких диванах могло разместиться человек двадцать, никак не более.

Стас раскинулся на диване в вольной султанской позе. Вообще-то лежать он не собирался, но сидеть на восточных подушках у него никак не получалось.

Рюхин примостился рядом. Он положил на невысокий столик, предназначенный, должно быть, для рахат-лукума, свою папку. Была она внушительной, угрожающе черной и придавала моложавому следователю солидности.

Из папки Рюхин достал большой блокнот и несколько разрозненных листков.

– Итак, в доме на момент убийства присутствовало, исключая жертву, пятнадцать человек, – начал он официальным голосом.