Я хочу, чтобы ты вспомнил… Книга 1. Бесконечный канон #1.1

Уже много позже, после восстановления Глобального Нейронета, с появлением Спектрума, главное место в воспитании и образовании заняли развивающие и обучающие игры на мониторах стареньких планшетов и первых новых тексонов (технических средств общения нового поколения).

В борьбе за единственный пока в их доме тексон Аля отдавала первенство сестрёнкам и братьям, предаваясь волнующим грёзам за чтением книг из домашней библиотеки, которую отец время от времени пополнял с восторгом коллекционера-любителя.

Совершенно позабыв обо всём на свете, увлечённая игрой с калейдоскопом девочка опомнилась, только когда в конце коридора с треском распахнулась входная дверь, и в дом с криками кубарем вломились её старший брат-погодок и две младших сестрёнки. Пока они, топоча и громко шлёпая босыми ногами по полу, наскакивая друг на друга и что-то из мебели снося на своём пути, бегали по комнатам, Аля ловко спрятала калейдоскоп в диван, приподняв сидение. Там, внутри, она увидела ещё кое-что интересное, за чем вернулась, когда ватага бармалейчиков была снова выдворена строгой хозяйкой дома во двор.

Среди старых запылённых от времени вещей, которые по ненадобности лежали в диване, перевязанные бечёвкой, Аля, переполняемая любопытством, обнаружила одну занимательную книженцию. Это было объёмное сочинение. Папа такие издания называл «фолиантами». Вообще-то, она видела только два таких экземпляра, отец их выменял у кого-то, тщательно изучил и с грустью передал на хранение в Соборный архив – дома не было условий для их содержания и реставрации рассыпающихся в труху страниц.

Любые книги были совершеннейшей редкостью, типографий и издательств было до крайности мало, ещё меньше было бумаги, новые книги делали из эластичного прочного пластитекса. Они ничем не пахли, страницы перелистывались автоматически лёгким касанием пальца, картинки были редкими, но зато объёмными, почти живыми. Такие книжки были дешёвыми, но большинство предпочитали электронные тексты на мониторе «читалки» – ещё дешевле и проще в обращении.

Потому-то ветхие старые печатные издания, которые так нравились Але своими шуршащими страничками и всевозможными запахами, и, тем более, рукописные давным-давно вышли из употребления и пылились в архивах старинных библиотек (многие из них всё ещё не были расконсервированы), как и в редких домах. Утилизировать книги было строжайше запрещено.