Приручить нейтрино, или «Энергокуб инженера Гагарина»

Вы успеете подготовить и подключить модуль?

– Господин Доусон, – чуть не плача отозвался помощник инженера, – он пропал…

– Чтооо?! – сдавленно процедил руководитель.

– Я… я не знаю, что произошло, но…

– Говори. Немедленно говори, где вы?

Доусон не поворачивался к Смиту лицом, но каждый волос на его голове чувствовал буравящий взгляд начальника.

– Мы… я тут, на парковке. А Эд… То есть, я хотел сказать, инженер Гагарин ушёл. Разнёс тут всё и ушёл. У меня разбита голова…

– Это он тебя так?

– Ну, понимаете, он так отшвырнул меня от машины, что я отлетел к опоре перекрытия и со всей дури головой… Я уже вызвал нашего дока.

– Что с энергомодулем?

– Я же говорю, он пропал, – постанывая, ответил Марв.

– Дьявол! – тихо прошипел Доусон, отключил связь и набрал номер своего секретаря.

Не тратя времени на проклятья, он распорядился поднять Марвина Стоуна с парковки в комнату отдыха при дирекции. Теперь предстояло выйти так, чтобы не объясняться с начальством. Пока. Между тем в конференц-зал сходились участники предстоящей презентации.

Начальник департамента оптимизации медленно развернулся от окна к залу. Смит с серым лицом сидел во главе стола и в упор смотрел на Доусона, хмуря густые брови.

– Извините, мистер Смит, я не на долго отлучусь.

– Что-то случилось, мистер Доусон?

– Полагаю, что… Не помешает всё перепроверить. Сами понимаете, такой момент, – проговорил руководитель департамента оптимизации, скалясь деланной изо всех сил улыбкой, и немедленно покинул зал.

8 мая. Чикаго-Луп. Штаб-квартира концерна Нейтринной Энергетической Группы.

Доусон, разумеется, понимал, что охрана уже отправила заместителю начальника кадры потасовки сотрудников на парковке. И через несколько минут всем, посвящённым в дела проекта, станет известно, что Гагарин исчез, а инновационный энергомодуль, очевидно, похищен. Но надо выиграть время и разузнать подробности первым, чтобы скорректировать свою линию защиты.

В комнате отдыха толпился персонал, обслуживающий дирекцию.

Стоун с перевязанной головой лежал на самом большом кожаном диване. Узел из рыжих волос на его макушке был развязан, и теперь они топорщились из-под повязки во все стороны. На светлой джинсовой куртке Стоуна растеклись и уже немного подсохли бурые пятна. Значит, крови было много. На журнальном столике со стеклянной столешницей стояли ванночки с кровавыми бинтами. Неподалёку доктор Грин вытирал руки полотенцем.