Мести вопреки

Мышцы на бёдрах тянуло как после тяжёлой тренировки, каждый раз поднимая ногу, приходилось себя уговаривать. Пятна запёкшийся крови оказались не только на ногах, но и на диване. Девушка надела разорванные трусики, колготки оказались порваны совершенно. Свернув их тугим узлом, зашвырнула в корзину для мусора. Хорошо, что перед импровизированной вечеринкой, плащ она бросила тут же. Влажными салфетками оттереть пятна крови с дивана не удалось, появились уродливые бурые разводы. Осталось теперь выйти незамеченной из лаборатории.

Для себя решила, что навсегда.

Осторожно, на цыпочках крадясь по коридору мимо офиса, где сотрудники устроили небольшой сабантуйчик в честь удачно завершённого проекта, услышала разговор на повышенных тонах. Раньше она с удовольствием остановилась бы послушать, любопытно же, о чём коллеги ругаются. Такое случилось бы в той прошлой жизни, не сейчас.

Незамеченной всё же скрыться не удалось.

– Да вы ещё пожалеете!

– Катись колбаской, щенок!

Дверь с размаху стукнула её прямо в лоб.

Аля плюхнулась на мягкую точку, юбки платья и плаща некрасиво задрались, обнажая голые ноги в синяках и разорванные трусики. На глаза от очередной порции обидной боли навернулись слёзы.

– Господи, Алька, прости! – захлопнув за собой ногой дверь офиса, парень кинулся поднимать повергнутую коллегу.

– Ой, Виталька!

– С тобой всё в порядке?

Дежурная фраза вырвалась на автомате. Оказавшейся почему-то трезвым программист в момент понял, что не дверь явилась причиной плачевного состояния симпатичной коллеги.

– Подожди тут минутку, довезу домой. Сейчас кое-что захвачу только.

Прислонив Алю к холодной стене, он быстро скрылся в лаборатории. Аля рванула следом. Пока Виталий возился у своего рабочего компьютера, открыла сейф и положила колбу с белым порошком в большой накладной карман летнего плаща. Она бы с удовольствием взяла их все, Виталик перехватил её руку.

– Уматываем, нет времени!

Бежать на высоких каблуках без колготок в узких, натирающих пятку туфлях быстро не получалось.

Но Виталий упорно тащил её к трассе. Поднял руку в голосующем жесте, старенький Краун свернул со второй полосы и остановился. До его дома ехали минут пятнадцать. Аля не сопротивлялась, просто не хватало сил. В таком виде она вряд ли разбудила сексуальные фантазии всегда казавшегося приятным айтишника. Оставаться одной не хотелось. Так ладно бы одной, выяснение отношений с вечно пьяной крикливой матерью добили бы окончательно.