Не мой парень

До позднего вечера мы с Соф смотрим «Флэша» и жуем приготовленный попкорн в ее спальне. Когда за окном темнеет, я спешно начинаю собираться домой, потому что мне предстоит крутить педали еще четыре мили.

Закатив велосипед в гараж, оглядываюсь в поисках Тойоты Ким, но ее нигде нет. Зато черный Кадиллак Финна стоит, небрежно припаркованный на бетонной дорожке. Он никуда не уехал? Или, возможно, они с Кимберли вдвоем укатили на ее машине?

С колотящимся сердцем я врываюсь в дом и сразу же закрываюсь в спальне.

Слышу звук распахивающейся двери напротив и тяжелые шаги. Нет сомнений, Финн здесь. Ладони предательски потеют, и в горле снова становится сухо, и в попытке успокоиться я начинаю убеждать себя, что, скорее всего, он ничего не помнит. И эта мысль нелогично меня огорчает.

Чтобы немного охладить пылающую голову, я раздеваюсь и иду в душ. Стою под ледяными струями воды, пока зубы не начинают стучать, а кожа на руках не синеет, обматываюсь полотенцем и подхожу к зеркалу: на бледном лицо яркими росчерками выделяются испуганные зеленые глаза, черные брови, на несколько тонов темнее, чем волосы, и широкий, от холода ставший фиолетовым рот.

Минуту оцениваю свое отражение и раздраженно встряхиваю головой. Глупо даже мимолетно надеяться, что я могу нравиться Финну.

Я ворочаюсь без сна двадцать минут, тридцать, сорок, вздрагивая каждый раз от малейшего шороха. Через час устоявшейся тишины понемногу расслабляюсь и начинаю проваливаться в забытие, и тогда под дверью раздаются тяжелые шаги.

Забыв, как дышать, я слушаю, как они замирают около двери моей спальни. Мне кажется, что я улавливаю звук прерывистого мужского дыхания, но долго размышлять над этим не удается, потому что в темноту спальни проникает тусклый свет коридорного светильника.

Я превращаюсь в окаменевшую скульптуру, и только барабанящий в горле пульс напоминает о том, что я еще жива. Позади раздается тяжелый вдох, и комната вновь погружается в темноту, потому что дверь с грохотом захлопывается.

С шумом выпускаю из легких воздух облегчения и горького разочарования. Ушел. И тут же вздрагиваю, потому что матрас пружинит под тяжестью опустившегося тела. Его тела. Лишаюсь дара речи и вновь застываю безмолвным камнем на простынях.

Финн откидывает одеяло и ложится рядом, прижимаясь ко мне. Он в мягком спортивном трико и без футболки, и это слишком для моего помраченного чувствами рассудка. У меня нет сил ему сопротивляться. Я не хочу ему сопротивляться.