Мерцание зеркал старинных. Наташа – рождение яркой кометы

Тяжелые стулья обиты дорогим бархатом, вокруг карточных столов с зеленым сукном сидят мужчины и женщины. Все играют в карты, ведут непринужденные беседы, курят, выпивают и громко смеются.

Наташа в центре внимания. Затягиваясь изящной маленькой трубочкой, она словно бросает вызов обществу, в котором находится.

– Не верите? Да не пройдет и двух лет, как мой суженый из простого, как вы посмели выразиться, солдафона станет самым важным вельможей! Вот увидите, кого я из него сделаю! Он всех затмит!..

…Новая сцена: Наташа и ее маленькая дочь едут в карете, запряженной четверкой лошадей.

На малышке капор с меховой опушкой и темная шубка. Девочка мало похожа на мать: у нее бледное личико, из-под капора видны светлые волосики.

Я понимаю, что прошло немало лет. Но Наташа всё та же модница: на ней приталенная шубка-боярка, бордовая юбка из дорогой ткани, а распущенные волосы прикрывает капюшон с собольей опушкой.

Наташа отчего-то волнуется и всё время смотрит на девочку, то и дело вопрошая:

– Чего ты хочешь? Есть, пить? Может быть, тебе холодно?

Карета с беспокойной матерью скрывается в тумане…

Новая картинка…

…Большой дом с прилегающим парком.

Наташа в тягостных раздумьях бродит по желто-красным листьям, словно по ковру. Над парадным входом особняка – балкон. Она чуть поднимает голову, кого-то высматривая на этом балконе, подносит руку к подбородку, щурит глаза.

Она в черном плаще с капюшоном, а из-под него виднеется желтый атласный подол.

И вдруг я понимаю: это тот самый наряд, который был вчера на девушке, пришедшей ко мне в видении.

Закрытое платье ярко-желтого цвета с отделанными черным кружевом длинными рукавами, выглядывающими из под плаща, и пышной юбкой…

…И вот уже Наташа лежит вниз лицом под своим балконом, каштановые волосы спутались и разметались, руки разбросаны в стороны. И я понимаю: она уже мертва, но ни крови, ни грязи не видно.

Картина завораживает. Густой ковер еще зеленой травы устлан яркими осенними листьями.

Ярко-желтое платье, сбившееся при падении, и облако каштановых волос…

Откуда-то сверху раздается душераздирающий вопль. Я не вижу кричащего, но понимаю: стряслось непоправимое…

Я сижу в своей ванной, обхватив голову. Почему-то кажется, что передо мной промелькнула целая жизнь очень молодой, очень яркой и очень красивой девушки.

И накатывает ощущение, что я потеряла очень родного человека.

Картинки пропали, а я всё продолжала смотреть в зеркало.