Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

– Эй! Чего молчишь-то? Слезай! Или прикипела?

Я быстро спрыгнула… и не стала одеваться. Тряхнула головой, волосы рассыпались, закрыв грудь. Предстала этакой морской русалкой, только без хвоста. Николай смотрел на меня в упор и ждал, что я буду делать дальше. Постояв какое-то время, я откинула волосы назад и медленно села обратно на стол, на всякий случай закинув ногу на ногу, чтобы не ввергать себя в полный стыд.

– Ну что? – томно спросила я. – Отдохнули, граф? Что-то вы быстро, я тут только во вкус входить стала.

Стани?слав-то… совсем неплох. – Тут я резко сменила тон: захотелось побольнее уколоть «братишку». – Ты зачем сюда приперся? Сам посылаешь подарки, и сам же не даешь ими воспользоваться. Не понимаю!

– Да всё ты прекрасно…

– Не-е-ет!

– Сядь нормально!

– Это как?

– Как барышне подобает!

Я звонко рассмеялась, видя, как он злится:

– А я не барышня, я девка! Развратная и горячая! Нет больше барышни. Вся за борт стошнилась. Осталась только вот эта! Нра-а-авится? Бери! Не нравится – вон пошел!

Стани?слав бестолково лежал на полу, и как только я крикнула «Вон пошел», вздрогнул.

– А ты останься! Останься, Стани?слав.

«Что за имя такое? Нерусский, что ли?» – опять пронеслось у меня в голове.

Губы Николая задрожали, лицо побледнело, руки непроизвольно потянулись к моей шее. «Ох-х-х, вот и он! Вот он – настоящий! Очень рада видеть вас, сударь, готова заново с вами познакомиться!» Я протянула ему руку – не для поцелуя, а для рукопожатия, по-мужски.

Николай подошел ко мне, дернул за протянутую руку, и я полетела на пол. Споткнулась о проклятого Стани?слава и растянулась прямо у ног молодого графа. Он не торопился меня поднимать, но не был груб, не хватал за волосы, как мог бы сделать Федор, чтобы поднять меня одним рывком. Только присел на корточки и прошептал:

– Оденься. Я жду тебя к ужину.

И опять ушел, но Стани?слава не забрал. Тот лежал, боясь вздохнуть или что-то сказать. Я медленно встала, прошлась туда-сюда. Злилась, и злость моя нарастала.

Потом подошла и со всего маху пнула Стани?слава в бедро.

– Что растянулся? – кричала я. – Чего лежишь? Иди отсюда! Барышня тебя не хочет. Что, непонятно?! Развалился, ходить мешает! Спотыкайся тут об него!

Он вскочил и торопливо оправил одежду.

Я гаркнула:

– Пш-шё-о-ол!

– Спасибо вам! Спасибо вам, барышня! Спасибо!

Он кланялся, как болванчик, и пятился к двери. Я смотрела на него, недоумевая, откуда Николай их взял.