Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

Собираясь, Натали была в восторге, от ее прежней грусти не осталось и следа. Все началось чинно и благородно. Лишь слегка пригубив шампанского, Наташа отставила бокал в сторону и с радостью погрузилась в атмосферу праздника в Большой зеркальной галерее. Занятые в первой кадрили гости были одеты в норвежские и лапландские костюмы, весьма изысканные.

Король появился лишь к девяти часам, прошелся по зале, поговорил с кем-то из гостей и, ни разу не станцевав, занял свое место. Натали блистала и, находясь возле королевы, привлекала к себе особое внимание.

Она еще не была представлена королю, и я, увидев, что в данный момент он один, не замедлила этим воспользоваться. Наталья Григорьевна и Людовик соблюли весь церемониал, а затем мило, хотя и совсем недолго поговорили о России.

Откланявшись, мы с ней унеслись, подхваченные вихрем музыки. Натали залпом осушила бокал и весело рассмеялась, признавшись, что не волновалась и не веселилась так уже давно. В следующем дивертисменте все были одеты в костюмы XV века, в третьем танцоры нарядились бродячими актерами и акробатами, в четвертом представили тирольские наряды, а в пятом – индийские.

Король оставался на балу до трех часов ночи, мы же с Натали, прилично выпив, танцевали до семи утра. Потом моя подруга, смертельно уставшая, но безумно довольная, ушла спать, а я посетила мессу и затем тоже отправилась в свои покои.

Пятки Натали были стерты в кровь, так что на следующий день она сидела в своих покоях и кричала на служанок, требовала, чтобы от нее отстали, и заявляла, что вовсе не будет одеваться.

Попросила принести ей туфли без задника. Завтракать она по-прежнему предпочитала в будуаре.

Я заглянула к ней уже в полдень, чтобы обсудить все сплетни и подробности вчерашнего бала, но она, сославшись на головную боль, отказалась беседовать и попросила, чтобы я пришла позже. Это было неслыханно! Можете ли вы представить, чтобы хоть кто-то позволил себе так ответить французской королеве?!

К своему удивлению и к изумлению тех, кто это слышал, я нисколько не обиделась, лишь хихикнула и удалилась.

Она очаровала меня! Силой духа, какой-то детской непосредственностью… Словно маленькая девочка, которая не понимает, что делает и говорит. Она, надувая губки, капризничала или заливисто смеялась – естественность, свобода и легкость были в каждом ее слове и в каждом поступке. Но на самом-то деле всё было не так.