Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

А вот за этим, Антуанетта: он знает, кто я, и не питает иллюзий на мой счет! И тем самым не дает мне потеряться в дебрях моей души, в глубинах сознания… И глядя на него, я всегда помню, кто я на самом деле. Мне кажется, доля моя ужасна. Хотя… кто его знает, страшна она или прекрасна. Иногда мне кажется, что это две стороны одной монеты. А эта монета – вот она, Антуанетта, в моей ладони. Она жжет мне руку, но я всё равно буду ее держать. Странно, не правда ли? Может показаться, что мне нравится причинять себе боль, но это так лишь отчасти.

Ведь когда тебе больно, ты чувствуешь, что живешь. Когда болит твое сердце, ты знаешь, что оно болит от любви. Когда болит душа, значит, она у тебя есть, и ты не бездушная скотина, а способна на настоящие чувства и эмоции. Способна пожалеть кого-то, раскаяться… Это прекрасно, не так ли? Или мне кажется? Ответь, подруга! Я пишу тебе с детства, и ты не представляешь, как я всегда ждала твоих ответов! Я хотела писать тебе каждый день, рассказывать обо всём, что со мной происходит. Вести, так сказать, летопись каждого дня, от того, как утром открыла глаза, и до того, как вечером легла спать. Мне казалось, тебе всё-всё будет интересно.

– Так и было, так и есть, сумасбродная моя подруга! – ответила я, вздохнув. – Никто и никогда не говорил со мною так откровенно.

Внезапно издали раздались громкие крики:

– Ваше величество! Ваше величество! Всё в порядке? Король обеспокоен и намеревается отправиться за вами!

– Ах! – вздохнула я. – Наше маленькое приключение скоро закончится, Натали.

Нужно либо ехать в Оперу, либо возвращаться в Версаль.

– А третий вариант есть?

– Да!

И, наклонившись, я зашептала ей, как можно, спрятав лицо под маской, смешаться с толпой. Я не раз проделывала подобное и теперь предложила это Натали. Она была крайне удивлена, но, поддавшись порыву, заговорщически подталкивала меня плечом в бок и шептала:

– А давай попробуем! Пусть нас отвезут туда. Скорее!

Я плюнула на Оперу, и мы вернулись домой, чтобы успокоить Людовика.

Нам нужны были кавалеры, и я послала за своим доверенным повесой Жаном и приказала, чтобы он взял с собой очаровательного темноглазого Пьера. Кринолинов на нас не было, мы переоделись в простые платья. Ноги наши были свободны, нам подобрали удобную обувь, чтобы мы могли танцевать без устали хоть до утра. Натали быстро включилась в игру, и я попросила Жана отвести нас туда, где собирались не столь знатные особы.