Мерцание зеркал старинных. Странная любовь

На стене над королевским ложем красовалось метафорическое изображение Франции, оберегающей сон монарха.

Кресла и складные стулья там обиты парчой с серебряной и золотой вышивкой, занавеси из тяжелой парчи расшиты золотом. Живописные панно и лепнина, бюст Короля-Солнце, необыкновенной красоты персидский ковер… Богатство и пышность убранства дополняли полотна великих художников – Ван Дейка, Караваджо, Гвидо Рени – в резных золоченых рамах. Наиболее ценные картины были вмонтированы прямо в деревянную обшивку комнаты.

Антуанетта рассказывала мне, как начинался день его величества: «„Король проснулся!“ – слышалось из „святая святых“. И вот уже избранные особы, низко склоняясь, подают ему кружевную рубашку, бокал с водой и бокал с вином. Они буквально ловят каждый милостивый взгляд или слово короля, каждый страстно желает быть хоть как-то отмеченным…»

Обычно утром, после мессы, король отправлялся на парадный прием в один из девяти парадных залов. Они украшены многоцветным мрамором, золоченой лепниной, бронзой, дорогими гобеленами и названы именами мифологических героев.

Затем, после официального приема, он приступал к государственным делам.

С одной стороны от королевских покоев находился Кабинет Государственного совета, где король выносил самые важные решения и давал личные аудиенции. Далее следовал зал, где король ужинал и принимал незнатных подданных.

С другой стороны располагался Salon de l’Cil de bCuf. Его удивительной особенностью был расположенный над окном скульптурный фриз, изображающий играющих младенцев путти.

Здесь висели и портреты представителей королевской династии. В этот салон допускались титулованные и приближенные особы, чтобы в определенные моменты наблюдать за тем, что происходит в покоях короля, через специальное потайное отверстие. В этом салоне королевская семья и придворные трижды в неделю собирались вечерами для развлечений. Ах, какие это были прекрасные вечера! Казалось, что во дворце уже никто не следует этикету, и даже сам Людовик вел себя не как властелин могучей страны: он стремился быть прежде всего радушным хозяином.

Но все вечера во дворце не могли быть приватными. В зале Войны, куда вели двери из Большой зеркальной галереи, ставили круглые столы, их покрывали дорогим сукном, и приглашенная знать вместе с королем и королевой садилась играть в безопасный ландскнехт с маленькими ставками. Придворные музыканты наполняли залу чарующими звуками.