Мерцание зеркал старинных. Глаза судьбы

– Вот и сейчас, Наташа, мне не очень хорошо… от волнения, наверное – опять тошнит…

Я смотрела на нее во все глаза, и мысли мои обгоняли одна другую: «Как жалко, что меня не было рядом в тот момент… Ах, как жаль, бедная моя… бедная девочка».

– Наденька моя, как жалко, что я не могла вовремя рассказать тебе, чем это может кончиться.

Я опять в ужасе закрыла рот руками. Она с наивностью ребенка посмотрела на меня и тревожно спросила:

– Наташа, ты думаешь, я заболела?

Я сплюнула себе под ноги и гневно вскрикнула:

– Да, Надька! Тьфу на тебя! Заболела она… Заболела! – она в страхе выкатила на меня глаза.

 – А ты хоть предполагаешь, чем?!

Она невинно посмотрела и тихо проблеяла:

– Что, чем-то неизлечимым?

Я схватилась за голову.

– Знаешь ты, дурья башка, что с тобой приключилось? – она ошарашенно мотала головой. – Дите у тебя приключилось! Ты беременна! Наверное…

Она опять замотала головой:

– Ты что говоришь, Наташа?! Этого же не может быть от… одного раза! Не бывает так! Ты, наверное, что-то путаешь! Наверное, у меня… Что-то со мной… А? Нет-нет…

Она закрыла лицо руками и заплакала.

Я сама пребывала в шоке, не зная и не понимая, что теперь делать…

– Да-а-а-а, Надька! Вот плачь теперь! Плачь! Как же ты теперь всё уладишь?

Я опять схватилась за голову – от ужаса никак не могла толком закончить хоть одну фразу. Но продолжила говорить:

– А я-то всё думаю… что ты такая дородная… Ты попра-а-авилась. У тебя вон какой румянец на щеках. Я думала, это от полнокровия.

А это вон от чего! Надька… Дура! Что же мы теперь с тобой делать будем?

Но она уже ничего не могла ответить: ее душили одновременно рыдания и тошнота. Надин не знала, как с собой справиться… Выйдя из туалетной комнаты, она обреченно опустилась в кресло, закрыв лицо руками. Я смотрела на нее широко распахнутыми глазами и пыталась как-то помочь, утирала слёзы. Но она отталкивала меня и всё повторяла:

– Что же?! Что же теперь бу-у-удет?! Наташа! Что же теперь будет?

Она смотрела на меня абсолютно детскими глазами, и я никак не могла подобрать слова, чтобы успокоить ее.

Язык не поворачивался сказать, что всё будет хорошо. Видеть ее отчаяние и боль становилось невыносимо. Мне обязательно нужно было что-то сделать, придумать, как поправить ситуацию, я почему-то чувствовала и долю своей вины… Я не осознавала почему, но это чувство навсегда поселилось в моём сердце, в моей душе. Я очень долго потом не могла от него избавиться.