Мерцание зеркал старинных. Глаза судьбы

 – Что ты, милая? Или боишься чего? Что привело вас сюда, Наташа? У меня много вопросов… вижу на твоем ангельском личике вселенскую озабоченность, сравнимую разве что с крушением государства… Присаживайся.

Я устроилась по левую руку от нее, по правую сидела Лиза. Я тянула присесть и Надьку, но она осталась стоять в стороне, обиженно поджав губы. Я не стала обращать внимания на капризы подруги и устремила взор на Катерину. Как же рада я была вновь видеть ее, слышать ее голос. Мне казалось, что рядом с ней все мои беды и горести делаются ничтожно маленькими.

Они словно рассыпаются, растворяются прямо у меня в руках. Рядом с ней становилось необыкновенно спокойно. Я положила Кате голову на плечо, нисколько не стесняясь своих душевных порывов в присутствии ее дочери. Наверное, Лизе это показалось странным, но она промолчала и лишь слегка пожала плечиками.

Я перегнулась через Катины колени и поздоровалась с Лизой:

– Как твои дела?

Она тихонько сказала:

– Здравствуйте.

Взглянув в ее лицо, я заметила красные от слез глаза и распухший нос, который она прикрывала платком.

Сдвинув брови, я участливо спросила:

– Лизонька, что-то случилось? Ты чем-то расстроена?

Она испугано посмотрела на меня и замотала головой, а потом, не удостоив меня ответом, обратилась к Катерине:

– Я могу удалиться, матушка?

– Иди, Лиза, – ответила Катя, провожая дочь озабоченным взглядом, и, вздохнув и покачивая головой из стороны в сторону, почти беззвучно прошептала: – Что-нибудь придумаем.

Когда Катя повернулась ко мне, на ее лице больше не было тревоги: она лучезарно улыбалась. Катерина взяла мои руки в свои и спросила:

– Наташа, как твои дела? Всё ли с тобой в порядке? Я слышала, ты болела? Сейчас выглядишь прекрасно.

С ее вопросами на меня снова начали накатывать воспоминания о последних днях пребывания в этом доме.

– Потом, дорогая, всё потом. Я тебе обязательно расскажу. Но сейчас речь не обо мне! Катя, нам очень нужна твоя помощь, нужен совет, что делать…

Мои руки тряслись от сильного волнения, и Катерина это чувствовала.

Она легонько погладила меня по плечу, унимая дрожь, и ее голос зазвучал точно музыка:

– Нет на свете такой ситуации, которую невозможно разрешить и из которой нельзя найти выход. Тише, девочка, говори тише. Вместе с тишиной на твой разум снизойдет спокойствие, а со спокойствием придут понимание и облегчение. Сделай так, чтобы внутри тебя улеглась буря, и ты услышишь ответы на все свои вопросы.