Четыре кита, или Право выбора

Не беспокойся за свою гордость. Нет ничего постыдного в искренней любви.

– Но что толку в разговорах. Ее отец ясно дал понять, что у нас нет будущего. Да и сама она сказала, что не любит…

Дед поднялся с камня, на котором сидел:

– Миона не из тех девушек, что любя сегодня, на завтра забывают. Послушай, что говорит твое сердце. И еще одно. Бог не дал человеку властвовать над другими, ведь даже направление пути своего не во власти смертного.

Юноша, по обыкновению, сидел у воды. День подходил к концу, и солнце красным вином разлилось над морем.

– Соло! – вдруг услышал он и обернулся. На краю холма стояла женщина и махала ему рукой, – Иди сюда, Соло!

Соло с удивлением узнал мать Мионы. Он на одном дыхании взлетел на холм:

– Что случилось?

– Пойдем со мной, его нет дома, он ушел и не скоро вернется. Скорее, Соло, прошу!

Женщина говорила на ходу, крепко держа парня за руку и ведя его за собой.

– Миона заболела. Она не просыпается уже третий день. Никто не понимает, что с ней.

Хрупкие женские руки с нечеловеческой силой вцепились в плечи Соло:

– Я знаю, только ты сможешь спасти ее. Только ты! Я пробовала, но мы не можем помогать кровным родственникам! Соло, верни мне мою дочь, верни.

Ее ноги подкосились и, под гнетом отчаяния, женщина рухнула на колени.

– Иди скорее, мальчик, прошу тебя.

Когда Соло взошел на знакомое крыльцо, солнце окончательно уступило небосвод луне и та, бесстыдно заглядывая в окна, освещала кровать с лежащей на ней девушкой.

Соло поразила ее резкая худоба и смертельная бледность. Под прозрачной кожей отчетливо проступали голубые нити вен, и лишь по слабому подрагиванию пульса на висках можно было догадаться, что жизнь еще держится в этом хрупком теле.

Соло шепотом позвал ее. Потом громче. Еще громче! Нет ответа. Он хватал ее за щеки, за плечи, за руки и звал, звал.

– Господи, да что же это?

Соло склонился над телом девушки и заскрежетал зубами.

– Как это неправильно. Как глупо и жестоко! Но я что-нибудь придумаю, девочка моя, ты потерпи немного.

Юноша вдруг вспомнил о несчастной матери, что вот-вот войдет в дом, в надежде вновь увидеть дочь здоровой. Надо срочно бежать к деду, он знает, что делать.

– Я скоро вернусь, – сказал Соло, оставляя на губах Мионы поцелуй.

– Прости, но я ничем не смогу вам помочь, – сказал дед, как только Соло обратился к нему, – боюсь, время упущено.