Четыре кита, или Право выбора

Он перестал давать ей таблетки, но вскоре понял, что уже слишком поздно. Ее настроение мгновенно менялось от умиротворенного спокойствия до резких припадков ярости. Девушка измотала Виктора.

На июль чета Осиповых запланировала поездку к дочери в Швецию. Узнав об этом, Лена закатила очередную истерику, но Виктор был к этому готов.

– Леночка, послушай меня. Я не могу поступить иначе. Там моя дочь и я очень хочу ее увидеть, это желание понятно и естественно. Да и тебе не мешало бы пожить у родителей, ты стала редко наведываться к ним, а это не может не вызвать их беспокойства.

Ты отдохнешь, подлечишь нервы, я дам тебе замечательный препарат.

Он положил перед Леной пластиковую баночку с наклеенной бумажной полоской «успокоительное».

– Употреблять не чаще одного раза в день. Это важно. Желательно никому не показывать, это средство еще не получило одобрения Минздрава, но я за него ручаюсь. Это понятно?

– Я сделаю, как ты скажешь. Ты скоро вернешься?

– Милая, надо подождать только месяц. Один месяц, и я снова буду с тобой.

Ну, продержишься?

– Я постараюсь, – всхлипывая ответила Леночка.

– Вот и славно. Все будет хорошо, милая, дорогая моя девочка. Все наладится, – приговаривал Виктор, вытирая слезы с ее щек, и совершенно не веря в то, что говорил.

14

Поиск девушки, похожей на шахматную королеву, не занял у Соло много времени. Имея способность прощупывать людей, наподобие рентгеновского аппарата, он очень быстро и четко делал выводы по поводу того, что конкретно представляет собой данный индивидуум.

Соло бродил по дому Анжелики, наблюдал за ней, намеренно пугал, и вскоре получил полное представление о ее натуре.

Анжелика удивляла его своей душевной чистотой. По роду деятельности ему приходилось общаться с людьми с червоточинкой, а в Лике он ее не находил, как ни пытался. Кроме того, эта девушка казалась ему хорошо знакомой, даже близкой, только откуда бы взяться этому ощущению?

Когда она проделывала манипуляции над человеком с переломами, Соло убедился, что девушка не без способностей и что оставлять ее без присмотра опасно для нее же.

Тогда он решился заговорить с ней. Возможность такого общения радовала его, все более сближала, но так и не давала ответа на вопрос: «Откуда я ее знаю?»

Однако, стоило ему увидеть сцену с поцелуями у подъезда, его пронзило болезненное чувство обиды, собственной ненужности и одиночества, как тогда, когда он в последний раз смотрел на Миону. В ту минуту она улыбалась чужому мужчине.