Четыре кита, или Право выбора

Слушай, – Таня легонько ткнула Анжелику, – а новенькие-то, когда прибудут?

– Какие новенькие? – удивилась девушка.

Танины серые глаза насмешливо сощурились.

– Я догадывалась, что ты безнадежна, но не до такой же степени. Об этом вся больница гудит. К нам едут спецы из Владимира. Работать у нас будут, понимаешь?

– Здорово. А в какое отделение?

– Так к нам. Хирург, травматолог и парочка практикантов.

Ст. медсестра Таня Исаева встала, и, отправляясь к себе, добавила:

– А остальные подробности тебе поведает Фрекен Бок.

Буквально через 15 минут. О кей?

Лишь только смолк звук Таниных каблучков, на втором этаже хирургического отделения сгустилась тишина. Она мягкой ватой проползла по коридору, заглянула в полупустые палаты, задержалась в дверном проеме сестринской, подползла к столу, за которым все еще сидела Анжелика и, задев щеку девушки мягким боком, устроилась на кушетке у противоположной стены.

4

Когда-то очень давно равнину, с востока окруженную непроходимым лесом, а с запада – сердитым морем, заселили не совсем обычные люди.

Всего несколько семей, долго и целенаправленно искавших друг друга по всему свету, решились вдали от любопытных глаз организовать свое сообщество. Эти люди были последними их тех, кто волею высших сил был наделен способностью творить истинные чудеса и передавать эту способность по наследству. Эти люди скрылись от людских глаз с одной целью – сохранить слова и молитвы, поддерживающие их веру, в первозданном виде, без внесения поправок и искажения смысла подтекстов. Идея, создавшая наш мир, была великолепной! Наверное, планета Земля могла бы стать прекрасным Эдемом, если б не просочившиеся в этот мир силы зла.

Вначале было слово! Первостепенным и самым значимым, было: «Любите!». Лукавый пошел по проторенному пути. Он тоже произнес слова. Нашептав кое-что в уши Адаму и Еве, он посеял в их душах зерна сомнения, а затем мир услышал еще одно слово: «Бойтесь!».

Лукавый тонкий психолог! Бойся – и противоречивый дух человека всколыхнет его сознание и медленно, но верно, закружит в коварном хитросплетении помыслов и действий. К чему они приведут, не ведомо никому, тем паче, самому человеку.

«Мы должны БОЯТЬСЯ и любить…», но, разве боясь, можно любить? Разве можно доверять тому, кого боишься? Соблюдать вечных 10 заповедей не по велению любви, а из опасения быть наказанным можно, но … до поры, до времени.