Другая реальность

И никто на свете этого не знает, и никогда не заинтересуется моими знаниями.

Мне не с кем в этом мире делиться этой красотой, и я должен скрывать свои знания, стремления и свою любовь к этой жизни.

Показались первые полоски рассвета. Я встрепенулся. Мне хотелось простоять здесь целую вечность.

Ах, как бы мне хотелось жить под этим открытым небом. Любоваться им каждый день, видеть его перемены, наблюдать за рассветом и закатом.

И вдруг я понял, что теперь я это могу!

Я принял решение. Я ушёл от своего прошлого.

За последним проёмом меня ждал Питер. Он стоял возле электроквадроцикла.

Светало. Я подошёл к нему, и он подал мне свою руку.

– Рад, что ты решился. Садись. Пора ехать.

Мы двигались по направлению к горному массиву. Постепенно скрывался из виду город. Теперь мой дом будет совсем другим.

Каким он меня встретит, я ещё не знал. Что ждёт меня там, буду ли я там счастлив?

Возникало слишком много вопросов, ответы на которые я обязательно найду.

Но вот точно я знал только одно.

Глава 2

«Ну что… С новой жизнью тебя!» – поздравил меня Питер.

Мы остановились перед огромной серой глыбой, которая словно памятник возвышалась среди этой пустыни.

Питер обошёл её вокруг, порылся среди камней и достал мешок, который отдал мне.

– Вот. Возьми. Это будет твоя одежда. Тебе придется снять комбинезон, чтобы не привлекать к себе внимание. Если потребуется помощь, то обращайся, но я надеюсь, что ты справишься.

Впервые в жизни мне придется снять с себя комбинезон. Я начал ощупывать застёжки, и постепенно следуя инструкции, которую изучал ранее, стал одну за другой их расстёгивать.

То ли от страха и необычности происходящего, то ли от касающегося моего тела воздуха меня объял озноб.

– Только не снимай его весь сразу. Вначале разденься до пояса, и надень что-нибудь, а потом снимешь полностью и наденешь брюки, а то замёрзнешь с непривычки – сказал мне Питер.

– Хорошо, я попробую.

Я оголил плечи, затем освободил руки и с удивлением стал разглядывать их. Они были такими бледными по сравнению с руками Питера, что мне вновь вспомнились маленькие ручки моего брата и тёмная кожа рук моих родителей. И я вдруг вспомнил, что больше никогда их не увижу. Но стоять так долго в оцепенении больше не мог. Мне было слишком зябко.

Порывшись в сумке, я вытащил одну за другой вещи. Мне было так непривычно ощущать их материю.