Призрак, осыпанный снегом – 2

Если спросят: что она делает ночью на дороге, ведущей к местному погосту, пошлёт любого куда подальше – где хочу, там и иду, когда хочу, тогда иду.

Яна приблизилась к повороту на улицу, на которой должна была стоять Нива. Девушка решила, что к ведьминому дому больше не пойдёт, а возьмёт левее, в сторону Ауди. Смелость резко пропала, когда просвет дороги озарился зажжёнными фарами. Свет усиливался – Нива проехала мимо, затем снова стало темно – по смыслу женщина поехала домой. Какое-то время продолжал слышаться гул, пока звуки совсем не стихли.

Открывшаяся улица оказалось пустой – машина на ней не белела. Пропал смысл бежать к Ауди, наоборот усилился интерес к старому дому. Что там внутри, что за антикварные вещи прячет эта женщина в его стенах? Яна окончательно уверила себя, что это была та самая Инга, не кто иной. Странные события, случившиеся с братом, привели к странной женщине.

Ведьмин дом теперь стоял погружённый во тьму, да и окна других домов, что светились вдалеке, тоже погасли.

Яна проникла на территорию, подёргала первую дверь, обошла вокруг дома и остановилась возле двери, ведущей во двор. Макс в своё время научил её вскрывать замки, поясняя, что всё в этой жизни может пригодиться. А этот запор вообще был уровня детского сада – Яна быстро с ним справилась.

В сенях воняло не выветриваемым запахом старья. Девушка посчитала, что теперь опасаться некого и включила свет. Внутренняя дверь, обитая дерматином, вела в кухню, смежную с единственной комнатой.

Посреди стояла белёная русская печь. В жилой части дома, в отличие от сеней, царил порядок, ничего лишнего, всё на положенных местах.

Яна разозлилась с досады, так как тех самых вещей нигде не было, а один лишь простой ненужный хлам, обычные предметы быта. Она полазила по шкафам: на кухонных полках лежали консервные банки, упаковки с крупами и коробка чая, в большом шифоньере одно старое тряпьё. Ей стало ясно: предметы таинственного культа женщина увезла с собой, а значит Яна идёт не в правильном направлении, ей надо уделить внимание Никольскому.

За окном провыла собака – от такого вытья, напоминающего волчье, пробежал мороз по коже. Голос собаки доносился со стороны огорода – её-то Инга видимо и прикормила.

Девушка погасила свет, подошла к задней двери, чтобы убраться отсюда, но за дверью послышалось злобное рычание. Яна сразу передумала выходить. Вдруг набросится, предположила она, сообразит, что чужак в доме кормилицы.