Штопальщица

Перчатки, правда, использовал в особых случаях – когда нужно уйти незамеченным от часовщика с изделием, для Иешуа не предназначенным, или из ювелирного магазина – с браслетом-колье-цепочкой из драгоценного металла. Сбывать «сувениры» – плевое дело, лавочки скупщиков повсюду, его принимали как своего. Имени не спрашивали, он тоже не задавал лишних вопросов.

Не задавать вопросов он приучился за недолгий период работы стриптизером – было и такое в его разнообразной жизни, наполненной событиями, о которых предпочитал не вспоминать.

В ночном клубе на Брайтон-Бич Иешуа пользовался шумным успехом, только успевай отбиваться от любительниц острых ощущений. Он не отбивался. Его время – их деньги, но работа движущегося манекена надоела ему быстро. Он растворился, не увольняясь. Стиль Иешуа – исчезать, не оставляя следов. Он не брезговал ничем, но предпочитал долго не задерживаться на одном месте. Иешуа полон нерастраченных чувств, сейчас он охотник или жертва, но придет время – и его истинное лицо откроется. Нежное и прекрасное, он умеет быть преданным, умеет любить. Он не охотник, он вольная птица. Куда хочу – туда лечу, неуловим.

Двадцать восемь профессий сменил, привык выпутываться из стычек с «чужими» целым и невредимым; острый глаз натренирован – мгновенно оценивал, как войти и как выйти. Сам себе хозяин, постоянно начеку. Настороже. Работал и грузчиком, и налетчиком, и моделью у известного фотографа – совсем недолго, с фотографом Матиасом, популярным среди своих, – расставался громко.

Иешуа не улыбалась перспектива торговли лицом, зачем его должны видеть чужие люди? Запоминать?

Никуда не годится.

Вдобавок, Матиас проявлял признаки влюбленности, надо что-то объяснять? Приватные танцы для клиенток – одно, а сладострастные жесты, назойливое поглаживание его собственной задницы, даже ущипнул пару раз! – Иешуа совсем не нравилось. Матиаса он обчистил немного для порядка и исчез. Иешуа – вольная птица, пропитание себе найдет, в клетке сидеть не намерен.

Но эта женщина – она не вольная птица, она в клетке сидит, пусть и золотой, но прутья у клетки прочные – сегодня подарила ему котлы Breitling, настоящие. Девять штук баксов, не глядя. Чек выписала в магазине, надела Иешуа на руку и смеялась от радости, что ему понравились часы. Легкость такая! Все у нее легко: я тебя люблю, это сюрприз, ничего особенного, – Иешуа чуть не заплакал. Наташу не нужно уговаривать или красть ее карточку и быстро уносить ноги.