Мерцание зеркал старинных. Я рождена, чтобы стать свободной

А Федор с таким задумчивым видом смотрел нам вслед, что я даже решила поменять свои планы: «Похоже, Петечка, придется тебе еще немножко меня подождать. Не могу я сегодня оставить без присмотра своего мужа! Что-то не нравится мне в сем вертепе. Я должна во всём разобраться, чтобы развеять сомнения или утвердиться в их правоте».

– Барышня, мне больно, больно, – доносилось из-за спины.

Я остановилась и удивленно развернулась к ней.

– Больно? Отчего?

– Вы… вы так давите на мою руку, что даже пальцы побелели, я их уже совсем не чувствую.

Я в недоумении посмотрела на наши руки и только сейчас поняла, как сильно сжала кулак. Я тут же брезгливо разомкнула пальцы и раздраженно бросила через плечо:

– Не отставай, шагай за мной быстрее! Не может отец ждать тебя весь день.

– Да-да… – испуганно кивнула она.

Меланья шагала позади, след в след, и я чувствовала ее дыхание. Тогда оно еще не было зловонным и пропитанным ненавистью ко мне…

Отец спал. Я подошла и тихонько тронула его за плечо.

– Папа, папа, проснись!

Но отец даже не шелохнулся. Пребывая в возбуждении, я торопила события и, наклонившись, почти крикнула:

– Па-па!

Он вздрогнул, открыл глаза и без посторонней помощи сел, но силы быстро покинули его: он повалился спиной на подушки и шумно выдохнул, растерянно хлопая глазами:

– Фу! На-таш-ка! Ох-х-х… Фу…

– Пап, ну не волнуйся ты так. Я тебя напугала, извини. Смотри, кого я привела. Эта девушка будет за тобой ухаживать. Она молода и, надеюсь, сможет радовать твой глаз каждый день, когда ты будешь ее видеть.

Ведь ты этого хотел?

Отец взглянул исподлобья и, видимо, хотел что-то сказать, но ему удалось произнести только «как»… Он запнулся, и речь его стала непонятной. Меланья подошла ближе и склонилась к его лицу, внимательно слушая, что он бормочет. Я оттолкнула ее.

– Ты всё равно ничего не поймешь!

– Ну зачем вы так грубо, барышня? Я всё понимаю: он спрашивает, как меня зовут. – И, обращаясь к отцу, ласково проворковала. – Здравствуйте, сударь.

Я Меланья, приехала издалека, чтобы ухаживать за вами. Позвольте мне стать вашим другом и подставить свое плечо, чтобы вы смогли на него опереться. Я многому обучена и сумею побороть вашу боль и усталость.

Я сложила руки на груди, продолжая наблюдать. Отец смотрел на свою сиделку и слушал ее очень внимательно. Меланья обеими руками взяла его ладонь, и он не воспротивился. Я видела по его глазам, что он почему-то сразу проникся к ней добрым расположением.