Мерцание зеркал старинных. Я рождена, чтобы стать свободной

– Рассказывай-ка мне всё, подруга!

Она схватила меня за руки и резко отбросила их от себя.

– Наташка, не трогай меня больше! Никогда! И отсядь подальше, пожалуйста. Я тебе всё расскажу. Давай как две высокородные барышни…

Я не дала ей договорить и прыснула в кулак:

– Это ты, что ли, высокородная? Ха-ха-ха-ха.

Настя обозлилась.

– О! А можно подумать, ты! И прям по метрике благородно записанная. Тебе не стыдно, а?

Я не стала заострять этот вопрос и примирительно сказала:

– Ну ладно, ладно.

Давай не будем снова возвращаться в пансион, мы давно его окончили.

Настя вскочила, тыча в меня пальцем:

– А ты! А ты… так его и не окончила! Тебя даже на балу выпускном не было, вот! Потому что ты дура глупая!

– Так ведь и тебя не было, – расхохоталась я. – А не напомнишь мне, за что тебя выгнали? А-а-а, я, кажется, припоминаю… Классная дама узнала о твоей связи с богатым вельможей – и «за порочащее поведение»…

– Замолчи немедленно, благочестивая ты наша! – зло выкрикнула Настя.

 – Я требую, чтобы ты сию же секунду ушла отсюда! И чтобы никогда больше твоя нога не переступала порог моего салона! Чтобы ты забыла, кто такая Анастасия Вишневская.

Выпалив эти обидные слова, Настя обессиленно откинулась на диванные подушки и едва сдерживалась, чтобы не разреветься.

– Настя… Ну же? Подружка, говори…

Настя насупилась, сидела, надув губы, и тяжело дышала. Я пыталась подступиться к ней то с одной стороны, то с другой, но она, сложив руки на груди, отворачивалась от меня, не давая посмотреть ей в лицо.

– С детства ты меня, Наташка, обижаешь, в любом споре на лопатки кладешь, – обиженно бормотала она. – Ведешь себя так, будто я всё время тебе что-то должна. Вот что я тебе задолжала? Скажи прямо! Отдам долги, чтобы только ты ушла отсюда.

– Должна, должна, – наклонилась я к ее уху и зашептала: – Ты мне должна про Петю рассказать.

– Вот чумная девка, – отпрянула Настя. – Пошто ты свалилась на мою голову?

Поняв, что я от нее всё равно не отстану, она крикнула в сердцах, указав в сторону салона:

– Да вон он, твой Петя, внутри сидит! Стихи свои читает! А эти дуры рты пораскрывали и с упоением слушают.

От этих слов я чуть не подпрыгнула на месте и напустилась на Настю:

– Ах, так он зде-е-есь?! А ты меня намеренно тут держала? Подлюка! – я подняла руки в устрашающем жесте и склонилась, готовая вцепиться ей в горло.