Повелитель

Нас в милицейскую машину посадили, отвезли в отделение. Там заставляли дуть в трубочку, ходить по линии и так далее. Я боялась, что деньги украдут – вещи забрали. Но нет, все вернули потом. Только пришлось билеты покупать, чтобы доехать. А так все здорово – море, покой. Миша роман писать начал.

– А ты? – спросил Барсуков.

– А я ничего не написала вообще, мне было так хорошо…

– Сам-то что написал? – спросила Надя.

– А у меня новый сюжет, – он поправил воротник белой рубашки. – Я когда сегодня ехал сюда, на остановке видел замечательную картину – две машины врезались, уже ДПС работают, что-то там измеряют.

«Волга» и «Фольксваген». Повреждены не сильно, так, царапины. Пока гаишники работали, водители познакомились. Женщина – водитель «Фолькса», мужчина за рулем «Волги». Когда документы оформили, начали разъезжаться, но «Фольксваген» не захотел заводиться. Мужчина из «Волги» увидел, что она не заводится, остановился, вышел, что-то понажимал в капоте – не помогло. Закончилось тем, что «Фольксваген» привязали к «Волге», так они и уехали. И я подумал, вот так какая-то житейская буря налетит, бросит людей друг к другу, и кто знает, что из этого выйдет. Может, они привязались навсегда? Думаю, это будет повесть… – Барсуков задумался.

– Опять сюжет, – сказала Надя, – а готовое у тебя есть что-то? На диплом-то хватит?

– Ой, Надь, не порть настроение, его и так нет, – пробурчал Петя Сипченко, – сегодня вот совсем не хочется думать о дипломе.

– Ладно, не будем, – согласилась она. – А я тоже летом не писала, зато вчера получилось стихотворение. Как я ему обрадовалась! Когда долго не пишешь, становится страшно, что это молчание навсегда и я больше ничего не напишу…

– Вот я тоже этого ужасно боюсь! – подхватила Марина. – И ведь нельзя себя заставить усилием воли. Вернее, заставить можно, но тогда получится плохой текст, лучше уж вообще не писать.

– Да, я прямо чувствую, как проваливаюсь в ледяную дыру ужаса, и настроение сразу портится, а потом раз – и приходит стихотворение.

И это чудо, словно… – Надя замолчала, вглядываясь в пространство за фонтаном.

Чуть вдали, ближе к Тверскому бульвару, на одной из скамеек сидел Лялин. Поколебавшись несколько секунд, Надя пошла к нему.

– Надь, ты куда? – с плохо скрываемым разочарованием в голосе крикнул ей вслед Барсуков, но она не ответила.

Лялин заметил Надю примерно на полпути.