Повелитель

И у нас есть бутылка водки!

– Это прекрасно! – одобрил Руслан, доставая из кармана ключи. – А вот ты, Антон, у тебя есть с собой водка?

– Так она у Ильина, мы ж купили.

– Я б в морду Антону дал только за то, что водку с собою не носит! – продекламировал Вадим и убедительно звякнул бутылками в пакете.

– Тсс! – шикнул на него Руслан. – Сейчас соседи милицию вызовут.

– Сижу за решеткой в темнице сухой, – зашептал Антон. – Вскормленный и даже почти не бухой!

– А твои соседи могли бы уже и привыкнуть, – заметил Вадим, когда они зашли в квартиру.

 – У тебя здесь постоянно день сырка.

– Может, сурка?

– Сырка. Мне так больше нравится. Хотя суть одна, все одно и то же. Сырки вот плавленые – они совсем одинаковые. «Дружба» там, или «Волна», неважно – снимешь обертку, а там такой же белый кирпичик. Как новый день утром.

– Ну почему же одно? В прошлый раз, например, Ларичев разбил унитаз, когда напился и блевал. А сегодня ничего не разбил.

– Пока не разбил, – предупредил Антон.

Когда раскладывали бутылки и продукты в холодильник, девушка Поля, обнаружив почти полный пакет кефира, вызвалась напечь супервкусных кефирных блинов по семейному рецепту. И действительно, блины получились отменные, толстые, ноздреватые, в меру сладкие и с превосходной кислинкой.

С Машей Поль познакомился возле ГИТИСа, рядом с которым остановился покурить, заинтересовавшись, чем закончится сценка, разыгрываемая несколькими студентами. В ней было что-то про матрас, шкаф, обманутого мужа и музу, вылетающую в окно.

Музу представляла Маша, живая блондинка с маленьким курносым носиком. Возможно, именно из-за него Поль и влюбился. Все его избранницы обладали какой-то неправильной чертой внешности: несимметричные брови, родинка на лице, прядь волос, отбившаяся от остальных и образующая смешной чубчик. Наде всегда было интересно, как выглядит его жена, но Поль не хотел о ней говорить и фото тем более отказывался показать. Детей у них не было. Надя почему-то была уверена, что жена Аполлона имеет абсолютно правильную внешность, без каких-либо изъянов.

– Руслан, а почему у тебя утюг стоит на кухонном столе? – спросила Ася, освобождая стол от грязной посуды, пепельниц, книг и исписанных листочков.

– Понятия не имею. Вероятно, кто-то из моих гостей здесь гладил. А может, еще как-то использовал, для каких-нибудь извращений.

– Кстати, об извращениях! – оживился Ларичев. – Я недавно решил зайти в секс-шоп.