Твоя музыка – моя жизнь

Хрустальная скрипка с серебряными струнами. При одном взгляде на нее, девушка восхищенно вздохнула.

– Нравится? – проговорил М-р Эрне, тоже склонившись к низенькому шкафчику.

– Очень, – прошептала Энн, – Это тоже статуэтка?

– Нет, – самодовольно заметил старик, – это награда на итальянском музыкальном конкурсе «Кремона».

– Красиво, – опять восхитилась девушка и нехотя отодвинулась. Глянув на часы, висевшие на стене, Энни опять ахнула, теперь уже от удивления. Полчаса прошло с того времени, как она пыталась позвонить в эту незнакомую квартиру.

– Чуть не забыла, зачем пришла, – пролепетала Энни. – Так кому мне нужно это отдать? – она кивнула на ноты.

– Да внуку моему непутевому, – вдруг горестно вздохнул М-р Кавальи и громко позвал:

– Андреа!

Глава четвертая

Мрачный скрипач

Через несколько мгновений, дверь в гостиную открылась, и на порог шагнул тот самый «непутевый внук». Энн сглотнула – такого красивого молодого человека, ей видеть ещё не приходилось.

На пороге стоял высокий стройный парень с практически идеальными чертами лица. Забыв как дышать, Энни во все глаза смотрела на него. Да, безусловно, Андреа был хорош собой. Черные мягкие волосы, красиво ниспадали на плечи и завивались на концах. Высокий лоб, прямой, чуть вздернутый нос и плотно сжатые красиво очерченные губы выдавали в нем подлинного аристократа. На нем был белый тонкий свитер, черные прямые брюки и пушистые тапочки.

«Так мило и по-домашнему», – мелькнула у Энни мысль, и девушка вдруг спохватилась, что разглядывает его непозволительно долго.

В это время, оказывается, М-р Кавальи уже поговорил с внуком и теперь, кивнув на Энн, продолжил его отчитывать:

– Вот как ты себя ведешь! Мне прямо стыдно перед нашей соседкой! Кстати она принесла все твои ноты.

Андреа лениво перевел взгляд на девушку, вернее на нотные листки, которые та держала в руках.

У Энни опять перехватило дыхание. Взгляд Андреа прожигал насквозь, оставляя в душе чувство панического ужаса.

Ослепительно голубые глаза не радовали, а заставляли сердце бешено стучать от страха. Казалось, он готов был ее ударить за то, что она принесла ноты.

Энни боязливо сжала листы и инстинктивно придвинула их к себе. Этот красивый парень пугал ее, она никогда не видела столько затаенной злобы в глазах человека.

Андреа же, наоборот, пристально смотрел не на нее, а на ноты. Он ненавидел их! Ненавидел всей душой за то, что они постоянно возвращались к нему.