Ваши зомби к услугам

– О! Беру, спасибо, дорогой, – и мне: – Да вы уже и одеты как надо, – и Михалычу: – Ну молодец, умеешь, умеешь, – и мне: – Вам у нас очень понравится, очень, метёлкой по студёному утру швых-швых – романтика, а вечерочком под закатик по урнам шарах-шарах, вон как вы хорошо уже умеете, коллектив у нас золотой: выпивают только в нерабочее время, матом ругаются в сторонку и шёпотом, а зарплата, о-о-о-о, на неё и чай можно купить и сахару, у-у-у-у, – протяжно выл работодатель.

– Я извиняюсь, меня в дворники что ли берут? – уточнила я вполголоса, потому что полный голос срочно иммигрировал в страну Неизвестную, а в прощальной записке написал: "Не сметь меня искать – убью!"

– Это называется Специалист по очистке территорий, вовсе не "дворник", осторожнее в выражениях, уважаемая, – взъерошился Агрегатыч.

– София, что с тобой? Ты себя плохо чувствуешь? Глаза такие, будто мышь на парте увидела, – на меня в упор смотрит испуганная Олеся Игоревна, наша по литре.

– Я? Да, кажется, Олеся Агрегатовна… Ой, извините, Игоревна.

– Сейчас воды принесу, – Олеся шмыгнула в свою коморку. Заканчивается урок литературы. До конца пятнадцать минут, все пишут сочинение. Я давно написала, делать нечего, вот и отключилась, заглянула, называется, в будущее…

Чур меня, чур меня, чур! Привидится же такое, уборщик территории…

Я залила гнев стаканом воды.

Пшшшшш!

Перед уроком французского на переменке Инесса Павловна завела в класс мальчика и громко объявила:

– Ребята, минутку внимания! Познакомьтесь, это – Максим Полненький, новый ученик, принимайте в нашу дружную семью.

И новенькому:

– Проходи Максим, не стесняйся. Найди свободное место, знакомься с ребятами.

И вышла.

Только что было шумно, а теперь класс умер. Все уставились на новенького. Ну что ж, начнём, пожалуй. Знакомиться. Чур я первая.

– Привет, – я даже встала для торжественности момента. Думала, сдержусь. Нет, ошибалась. Пол-нень-кий! Какая жестокая ирония судьбы. Да ведь не просто НЕ полненький, а вовсе худенький, щупленький, с нелепо-длинными руками, горбатым носом, как у самого орлатого орла, малюсенькими синими-синими глазками и наэлектризованным шаром светлых волос в мелкую баранью кудряшку.

Волна беспрецедентного ржача накрыла меня. И не только меня. Гоготали Анька, Петька-кот-ученый, Катька, Голубоглазка, Химик, Мишка-хрю-хрю, остальные.