Уйти красиво и с деньгами

Сначала он бодро шагал, а потом душа его ушла в пятки – кругом темнотища, только кресты белеют. Вроде бы и луна светила, но как только Соловов забрался далеко в кусты, она сразу за тучу зашла. Сашка зажмурил глаза и припустил бегом. Тут он запнулся за корень – а может, нога о ногу заплелась. Растянулся во весь рост, полежал немного. Руки-ноги вроде целы. Хотел подняться, вдруг слышит шаги. Недалеко где-то, за кустами, топочут: топ-топ-топ. Будто бы даже несколько человек. Или это не люди вовсе?

Володька значительно замолчал.

Сразу стало слышно, как под дощатым потолком беседки ноет беспокойный комар, а в доме у Одинцовых весело бьют по клавишам.

– Соловов до того испугался, что как был на карачках, так и пополз с дорожки в кусты. Залег там, прислушался – не только шаги, какие-то голоса слышатся. А потом поплыли огни! – скрежетал Володька, постепенно переходя с шепота на тихий вой. – И не синие огни, болотные, про какие нам тут Рянгин рассказывал, а красные, дьявольские. А между ними тени снуют, мечутся, галдят между собой задушенными неживыми голосами…

– Ай! Не надо больше! – не выдержала Мурочка.

 – Я не буду слушать! Я в дом пойду!

– Твое место в мезонине – ты ведь там сейчас с французского переводишь, не так ли? – холодно бросил Володька. – Сама же просила рассказать!

– Когда ты рассказывал в комнате, совсем не страшно было!

– Да и теперь ничуть не страшно, – сказал Иван Рянгин. – Все это, по-моему, выдумки и преувеличения. А что было дальше с Солововым?

– Дальше он заорал не своим голосом и бросился со всех ног назад, к кладбищенским воротам.

За спиной все время топот слышал, но это как раз могло померещиться. Когда бежишь, тебя всегда будто догоняет кто-то. Прибежал Соловов домой и заболел нервной горячкой. Экзамена он, разумеется, никакого не держал – и до сих пор в пятом классе.

– Думаю, Соловов сам себя напугал, – сделал вывод Иван.

Вова с ним не согласился:

– Нет, все-таки там, на кладбище, что-то эдакое есть. Лечил Сашку наш отец. Он говорил, что нервное потрясение было самое настоящее – и сильнейшее.

И другие про кладбище нехорошее говорят – мол, и огни там блуждают, и тени бродят, особенно когда в часовне над покойником не читают и она запертая стоит. Тогда нечистой силе и всякой нежити раздолье.

– Ерунда! – стоял на своем Ваня Рянгин. – В каком месте кладбища Соловов видел огни?

– В самой середке, где могила губернаторши Кригер.

– Я знаю это место! – сказала Лиза. – Там растет большой куст белой сирени.