Уйти красиво и с деньгами

Эта родинка, как и загадочный нрав, безотказно сводила мужчин с ума. К тому же после свадьбы влюбленный Борис Владимирович признался одному завистливому приятелю (а тот раззвонил всему городу), что такая же родинка, только алая, у Аделаиды Петровны сидит на пояснице, а коричневая – на правом колене. Приятель даже приврал, что на левом, которое ближе к сердцу. После этих сообщений, говорят, и запил Балановский.

Лиза с Мурочкой решили, что ни раздеваться, ни ложиться в кровати не станут. Пока Володька, выпущенный из чулана, готовился к испытанию, то есть набивал живот хлебом с горчицей и вареной говядиной, подруги шептались, сидя на подоконнике.

Они всматривались в темень, туда, где за рядами крыш темнее темного вставали волнистые кладбищенские кущи и высокий шатер часовни с золоченым крестом. Лизе даже не хотелось обещанного букета, до того стало жутко.

– Белая сирень не так уж и хороша, – сказала она Мурочке. – Мне все-таки больше нравится лиловая.

– Зачем же ты совсем другое говорила Рянгину? Он ведь из-за тебя все это затеял.

– Я ничего особенного не говорила, только хотела дать примету, где губернаторшина могила. Это ведь ничего не значит… Пусть!

– Ты что-то, Лиза, путаешься, какую-то околесицу несешь. Наверное, в Ванечку влюбилась?

– Этого не может быть. Он некрасивый, – с сожалением сказала Лиза. – Пусть бы он был блондин, но только с черными бровями, как Печорин…

Всезнающая Мурочка усмехнулась:

– Таких не бывает в природе. Это поэтический вымысел! Белобрысые все со светлыми бровями, а глаза у них голубоватые.

Те блондины, что с черными бровями, на самом деле не слишком блондинистые – они скорее шатены. И только у природных брюнетов все в порядке, то есть черное. Как у Варнавина. Душка! Правда, душка?

– Чересчур уж большой, – вздохнула Лиза, вспомнив могучую фигуру трагика. – Ты ему по колено будешь. И потом, на макушке у него проплешина.

– Неправда!

– Сущая правда. Зина Келлер все видела сверху, с галерки.

Он ведь всегда в париках играет, а тут шла пьеса Островского, и он решил дать роль реалистически.

– Ну и пусть! Зато глаза у него как огонь, а брови как ночь!

– Он их красит, как все артисты. По-моему, твоя мачеха тоже красит брови. А Зося Пшежецкая подводит глаза горелой спичкой. Мне Каша, сестра ее, говорила.

– Зося – да, но не Варнавин! – вступилась Мурочка за своего кумира.

В эту минуту под окнами раздался свист – тихий, но отчетливый.