Уйти красиво и с деньгами

Еще надо было подбирать думки и засовывать их на место, в щель между диванной спинкой и тугим теткиным боком. Стыдно, стыдно, и тетю Анюту жалко!

Сегодня Лизе особенно не хотелось проштрафиться и спровадить тетку на диван: ведь она хотела сбегать к Мурочке и обсудить еще раз утреннее приключение.

Вспоминая о нем за обедом, Лиза всякий раз слегка подпрыгивала на стуле. Один раз даже уронила вилку. С чего бы? То, что случилось, и приключением-то всерьез не назовешь. Просто вполне самостоятельная и независимая девушка (и не при царе Горохе, а летом 1913 года!) взяла и познакомилась с молодым человеком.

Подумаешь!

Однако с благовоспитанной Лизой такое случилось впервые – и не в гостях, не на какой-нибудь елке, не на улице даже, где бы она шествовала в неизменной теткиной компании и была представлена какому-нибудь приличному семейству. Нет, знакомство вышло само собой, и где – в публичном саду! Лиза считала себя очень современной и смелой, но сердце у нее до сих пор билось неровно, будто она весь день бегала вприпрыжку.

Знаменитый сад Копытиных, где все и произошло, никаким Копытиным теперь не принадлежал. Он давно был выкуплен в городское пользование у выродившейся фамилии, которая промышляла мясом и кожами. Некогда Копытины жили на широкую ногу. Для собственного променада они проредили березовую рощу, выкорчевали кусты, наделали прямых дорожек и все это назвали садом. С копытинских времен до сих пор остались березы и несколько дряхлых ив. На их стволах зияли расщепы – следы гроз и пыльных бурь, которые случались в Нетске в разгар лета.

В саду имелся небольшой кислый прудик, где две лодчонки – «Зина» и «Везувий» – клевали крашеными носами игрушечный причал. На эти лодки зарились только самые отчаянные романтики – в полнолуние, напрочь отбивающее рассудок. Кто в здравом уме сядет на весла в стоячей луже, когда совсем рядом, в двух кварталах отсюда, вольная река Неть?

Вечерами в саду Копытиных было весело: музыка тяжко вздыхала и кликала счастье пожарными трубами, горели настоящие электрические лампочки, подавались фруктовые воды, смеялись барышни.

Но гимназистам, гимназисткам, епархиалкам и прочему несовершеннолетнему люду не было ходу в этот ночной Эдем. Бродила там лишь вполне взрослая, свыкшаяся с пороком публика. Она жевала пирожки, восседала на скамейках и утекала в глубь сада, где скрывалось дощатое чудище с резными наличниками в русском стиле – кафешантан.

Лиза в саду Копытиных бывала только днем, зато без тетки.