Не играй со мной

– В смысле? – с трудом произносит дядя Рома.

– Опять пристрастилась? – вскрикивает Алекс Никонов.

– В прямом! Да, опять вернулась к запрещенным веществам! – продолжает отец, – Спустя годы. Её не остановила ни моя любовь, ни любовь к сыну.

– Черт! Неужели, прошлое её ничему не научило? – повышая голос, произносит Никонов.

– Не знаю. Я не заметил, когда это началось. Я работал, пытался обеспечить их, чтобы не нуждались ни в чем. Думал, что мы счастливы. Но, в последний её год, она стала часто уходить из дома, оставляя сына с няней или соседкой.

Появилась раздражительность и срывы. А в последний её день, мы очень сильно поссорились! Она хотела свободы, а я не пускал её, в эту гнилую компанию. Мы словесно сцепились. Говорили друг другу много резких слов. Я пытался угомонить её. Но, она надавила на больное. Она сказала, что не любит меня и лучше бы я остался с Никой, а она с тобой, Алекс! – отец тяжело выдыхает. Мне кажется, я перестаю дышать.

– Блин, Ромка тащи воды, что – то он совсем плохо выглядит! – слышен голос Никонова.

Слышны шаги.

– Это я стерпел! Но, она сказала дальше то, что выбило меня из колеи. И я ударил её! Впервые, за всю нашу жизнь, – слышу голос отца.

– Что она сказала? – напряжённо спрашивает Никонов.

– Что Костя мог быть и твоим сыном. И она очень бы хотела, чтоб он был от тебя, а не от меня! – голос отца, полон отчаяния.

– Это исключено. Тогда я уже не спал с ней! Дэн! Слышишь! Это невозможно! – Никонов напряжен.

Фраза : ТОГДА Я УЖЕ НЕ СПАЛ С НЕЙ! – режет мой слух.

Что это значит?

– Вы так то, не гоните! Алекс тогда прилетел за Никой! А ты сам к Лизе бегал. Она жила на твоей квартире, – сбивчиво говорит Роман Егоров.

– Да я знаю, парни! Я знаю, что Костя мой сын. Просто, она хотела выбесить меня! И ей это удалось, – отчаянно произносит отец, – В сравнении с тобой, я проигрываю.

– Не говори ерунду! Я там, вообще боком и по – пьяной лавочке. А ты! Ты построил свой мир вокруг неё! Разругался с родителями. Начинал с нуля. Спас ее! Всё, для неё сделал! – повышая голос, продолжал Никонов, – Меня даже Ника, не упрекала никогда.

Про ваш брак, я вообще молчу, цирк и только.

– После того, как я ударил её, она убежала. Как позже выяснилось, туда, где ей давали свободу и радость. Они позвонили мне, когда у неё начались судороги. Я рванул туда. Прибыл вместе, со скорой. Но, было поздно. Судороги перешли в коматозное состояние и далее, остановка сердца. Но, помимо этого, на ней проявились синяки.