Сквозь туман времени

Сарафан Алиса натянула на себя поверх рубахи. Он был тяжелым из- за вышивки жемчугом. На ножки незнакомка надела овечьи чулки- ноговицы.

– Вот, садись сюда, а не на какую- то диету, – и женщина кивком указала на скамью.

Алиса смирно подошла к скамье и села.

Женщина встала позади девушки и принялась расчесывать костяным гребнем русые волосы Алисы.

– Какие ж у тебя, моя девочка, волосики пригожие. Послушные, мягкие, – расчёсывая волосы, говорила женщина.

– А как ваше имя? – спросила Алиса.

Женщина, перестав расчёсывать волосы, глянула с боку на Алису.

– Что с тобой, девка? Запамятовала, чтоль? Марфой батюшка с матушкой нарекли, точно переспала, моя голубица. Имя мое запамятовала. А может хворь какая тебя мучает? – заволновалась женщина.

Алиса молчала.

– Марфа мое имя, Василисушка. Ты точно не хвораешь? – озабоченно вглядываясь в лицо девушки, обеспокоено спросила женщина.

– Мне кажется, что я ещё сплю и вижу сон, – ответила Алиса.

– Давай я ленточку лазоревую повяжу и беги к батюшке, а то он совсем заждался, – и, взяв атласную ленту, Марфа повязала ее на голове девушки.

Алиса встала со скамьи и вышла из девичьей комнаты. Осмотрев все вокруг, она направилась вдоль по коридору. Пройдя длинный коридор, по бокам которого находились двери, Алиса вошла в большую и светлую горницу.

Несколько окон освещали горницу. В красном углу стоял по православной традиции иконостас, а под ним висела серебряная лампадка. Вдоль стены под окнами находилась огромная скамья.

С другой стороны стоял стол, за которым сидел пожилой мужчина. Полный, но не толстый, с густой чёрной бородой, которая спускалась до груди мужчины. Огромные, пушистые чёрные брови прятали глаза их обладателя, поэтому нельзя было догадаться в какую сторону обращён взгляд мужчины. Шевелюра хозяина дома, а это был именно он, была гладко причёсана.

Никита Ильич был одет по домашнему. Белоснежная льняная сорочка туникообразной формы до колен была подпоясана желтым плетеным шнуром- опояской.

Рукава сорочки длинные до запястий. Одевалась сорочка через голову, поэтому на груди сбоку красовался разрез. Застёжкой служила костяная пуговица. Богато украшенная вышивкой рубаха, с цветными выручками по швам и нашивками говорила о том, что обладатель этой одежды не простой крестьянин или ремесленник. Штаны на Никите Ильиче были из качественного сукна. Ну и весь этот образ заканчивался сапогами из кожи крупного рогатого скота.