Жертва любопытства

Хоть и беречь то меня было не для кого, никто меня никогда не ждал, да и вряд ли я, вообще, был крещен. А с другой стороны, на моих глазах она забрала столько жизней у молодых ребят, совсем еще мальчиков, которых дома ждали и родители, и невесты. И, практически, у всех у них на шее были крестики. Так что, я просто не знаю.

– Понимаю. Спокойно ответила Лана.

– Хорошо, тогда пьем кофе и едем! Громко сказала она, чтобы услышала Софа.

Всю дорогу, пока они ехали до церкви, шел дождь. Лана любила это явление природы и никогда не пользовалась зонтом, не торопилась спрятаться от него и не боялась промокнуть и уж тем более простудиться.

Она искренне верила, что дождь в дорогу – хорошая примета. Черный Мерседес остановился перед воротами, отделяющими церковную площадь от проезжей части. Гарри помог Лане выйти из машины и достал ходунки. Похлопав Лану по руке, он серьезно ей сказал

– Если, что звони!

Лана улыбнулась и, передразнивая его, ответила

– Да, не вопрос!

– Я – серьезно! С командной ноткой в голосе произнес полковник в отставке и Лана, перестав улыбаться, добавила

– Я быстро! Не переживай! Справлюсь и зашла на территорию церкви.

Дождь к тому времени уже прекратился, оставив после себя небольшие лужицы, но лане было наплевать, и она шла по ним, не выбирая дороги. Лана также не считала важным приходить в церковь в юбке и с покрытой головой, она была уверена, что уж такие-то глупости были точно придуманы людьми, а богу должно было быть важно, чтобы человек себя чувствовал комфортно везде. По дороге в церковь, нужно было в специальном киоске купить свечку, а около него собралась довольно-таки внушительных размеров очередь. Но Лане совсем не хотелось заставлять ждать себя Гарри, и она протиснулась к окошку без очереди, благо ходунки давали здесь ей на это полное право. И без зазрения совести купив свечку, зашла в церковь. Осмотревшись, она нашла глазами канун у распятия и направилась к нему. В дальнем углу церкви она увидела непривычную картину. У неизвестной иконы стояла на коленях девушка в мокром белом подвенечном платье, она ни то неистово молилась, ни то горько рыдала. Ее черные, как вороное крыло, локоны рассыпались по плечам, а белоснежная роза, украшавшая свадебную прическу, никак не сочеталась с грязными голыми пятками, выглядывающими из-под дорогого наряда. Задержав на несколько секунд свой взгляд на невесте, Лана подошла к распятию, зажгла и поставила около него свечу. Затем перекрестилась, как могла и двинулась к выходу.