Пещера Желаний

– Рад служить, князь, – отозвался тот самый рыжий обертлуг, что недоумевал по поводу дрекаваков.

Грахт подошёл к эресвенцам и пригласил их следовать за ним. Друзья повиновались. Рыжий обертлуг привёл их в просторную избу, в которой пахло смолой и древесиной. Витмир полной грудью вдохнул запах свежеобтёсанных брёвен. Обертлуг предложил им сесть за широкий стол, стоящий посередине избы. Рядом располагались просто сработанные деревянные скамьи. Другой мебели в помещении не было. Грахт хлопнул в ладоши и возгласил:

– Эй, хозяюшка! Накорми-ка голодных ребят!

Из боковой двери, видимо, соединявшей основную комнату с каким-то подсобным помещением, выглянула пожилая женщина и проворчала:

– Чего орёшь? Я хоть и стара, да слышу превосходно.

Слух у меня отличный. В молодости я слышала даже лучше опытных воинов и могла различить…

– Знаю, знаю, – прервал её Грахт, – ты могла различить даже шорох, издаваемый ползающей в траве гусеницей. Сто раз ты это уже говорила.

– И ещё повторю! – заявила старуха.

 – Ты-то сто раз это слышал, а эти люди ни одного раза не слышали!

– Мать, дай лучше поесть, – взмолился Грахт, – и я готов буду выслушать рассказ про твой великолепный слух ещё раз.

Старуха пробуравила его взглядом блеснувших желтизной глаз, что-то пробормотала себе под нос и исчезла в дверном проёме. Через пару минут она вернулась с огромным блюдом, на котором лежала жареная тушка молодого кабанчика. Эресвенцы поразились тому, как эта пожилая женщина справляется с такой тяжестью.

Комнату наполнил изумительный запах жаркого.

– Вот это я понимаю! – восхитился рыжий обертлуг. – С этого бы и сразу начала. А то ворчишь и ворчишь.

– А как же не ворчать на тебя, сынок? – ответила старушка. – Всё ты на службе да на службе. Мать редко стал навещать.

– Так ведь служба у князя требует постоянных отлучек в Лунный город, – оправдывался сын. – К тому же времена сама знаешь какие настали.

– Да-а, – протянула старуха, – такого ещё не бывало, чтобы дрекаваки так обнаглели.

Кое-кто за этим стоит. Помяни моё слово – быть войне.

– Довольно! – одёрнул её сын, покосившись на пленников. – А то не у одной тебя слух хороший. Ступай, отдохни.

Пожилая женщина ушла восвояси, а Грахт уселся напротив эресвенцев. Он протянул мощную руку к блюду и, оторвав у жареного кабанчика заднюю ногу, приступил к трапезе.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».