Дерзкая штучка

 – Здесь игорный клуб для узкого круга пытались открыть. Говорят, даже кто-то успел завод проиграть на Урале. Прикрыли, а меня потом затаскали…

– Послушай! – вдруг спохватилась я. – А как ты узнал о моих гостях?

Павел загадочно улыбнулся.

– Не обидишься? – спросил он.

– Ты следил за мной? – попыталась я угадать и тут же поняла, что это глупость. У него что, других дел нет?

Павел увлек меня в прихожую, поставил напротив дверей и с загадочным видом спросил:

– Ничего не видишь?

Теряясь в догадках, я огляделась и пожала плечами.

Тогда он показал мне на стену напротив двери. И только тут я увидела небольшую камеру. Причем красная лампочка была заклеена скотчем. Камера была установлена аккурат под светильником.

– В комнате, которая закрыта, стоит компьютер и не только все пишет, он подключен к Интернету, – объяснил Павел. – Так что я в любой момент могу посмотреть, кто к тебе приходил.

Меня обдало жаром. Я вдруг отчетливо представила, как моюсь в душе.

Потом увидела стоящей себя на четвереньках, а сзади…

– Ты что, за мной подглядывал?! – ужаснулась я.

– Не волнуйся! – стал успокаивать он, догадавшись, что меня возмутило, и заверил: – Камера только здесь. Будь они в комнатах, мне бы статья светила за незаконное использование технических средств сбора информации.

Глава 6

Опыт маргинала

Я не успела убрать руку от кнопки звонка, как двери открылись, и на пороге возник Мишка, собственной персоной.

На удивление, он был трезв. И не только. В глубине его взгляда на этот раз можно было увидеть признаки интеллекта. Удивляли и другие перемены во внешности. Волосы на голове не стояли торчком, а лежали ровно, лицо расправилось и даже слегка просветлело.

Я облегченно вздохнула и с ходу сдержанно улыбнулась. Чтобы обрадовать, но не обольщать.

– Привет! – сказала я Мишке фривольным тоном, уже как старому знакомому и закадычному другу.

– Привет, – недоверчиво протянул он.

Мишка был в майке, которую будто бы сняли с человека на пять размеров больше его, и в трико. Нет, не в новомодном, с разными вставками и аппликациями из цветных лоскутов и с надписями на тарабарском языке. И не в спортивных штанах, а именно в трико. Такое, давно забытое в столице, осталось разве только на мальчиках. Трикотажные штаны черного цвета с отвислыми коленками и «тормозами», которые надеваются на ступню, были и у моего отца.