Заоблачность. Легенда о долине Вельдогенериуса

Мягкий свет проникал в окна, скользил по ступеням, заглядывал в самые отдаленные уголки дворца. Лучи преломлялись в хрустале и кристаллах массивных люстр, множились сверкающими пятнышками, бегающими по стенам и потолкам. Дворец все еще спал после праздника, весело отгремевшего накануне. Прилегающие к дворцу окрестности тоже были погружены в сладкую дрему. Сонные капли, свернувшиеся маленькими комочками на пышной траве, были покрыты утренней росой. Они тихонько посапывали, не переставая расти даже во сне.

Армариус заворочался и открыл глаза. Он с беспокойством огляделся по сторонам и встал. Одежавель сладко спала, и он тихонько, чтобы не потревожить ее сон, подошел к ее облаку-колыбели. Увидев сонное личико своей подопечной, он улыбнулся, и невероятная нежность разлилась волной у него в груди. Армариус был бесконечно счастлив, что стал Хранителем магических даров принцессы Одежавель. С тех пор, как Маг Нирас оказал ему эту честь, его словно подменили. Он перестал подшучивать над другими и из бесшабашного весельчака превратился в заботливую квочку, которая ни на шаг не отходит от своих цыплят.

Армариус так полюбил малышку, что даже минута разлуки с ней делала его несчастным. Он плакал вместе с ней, когда у нее болел животик, и проводил все ночи возле ее колыбели. Он пел ей старинные песни, и даже позволял Одежавель кусать себя за подбородок, когда у нее резались первые зубки. Их любовь друг к другу была взаимной, Одежавель тоже души не чаяла в Армариусе. Когда он приближался к ее колыбели, она всегда улыбалась и протягивала ручки навстречу своему хвостатому няню.

Хранители магических даров королевской семьи жили во дворце, и у каждого из них была своя зала. От них не требовалось постоянное присутствие рядом с подопечной принцессой, ведь у каждой из них было множество нянек и гувернанток, но с тех пор, как в жизни Армариуса появилась Одежавель, он совсем забыл дорогу в свою залу. Глядя на его привязанность к девочке, ему позволили расположиться в спальне Одежавель, и он больше не расставался с ней ни на минуту.

– Странный, страшный сон приснился мне сегодня, малышка, – шепотом сказал Армариус и, тяжело вздохнув, подошел к большому окну, расположенному на север. Только он собирался впустить солнечный свет, как заметил через узкую щелочку между тяжелыми тканями какое-то движение на веранде. Он отпрянул назад и, затаив дыхание, слегка приоткрыл занавес.