Академия неслучайных встреч

Затем вспомнила собственных однокурсников и их порой странное поведение. Не зря же считается, что мужчины взрослеют значительно позже.

– Что это? – заинтересовался моими словами Кей. – Сад, где растут дети? Как?

– Эээ… Не совсем, – замялась я. – Место, где дети находятся, пока их родители работают. Малыши спят там, едят, играют. А затем вырастают и жалеют, что отказывались ложиться спать и есть запеканку.

– Пока мои родители работали, я проводил время с наставником, – заметил Ваур. – Готовился к поступлению в академию.

– Ну да, прямо с рождения, – Кей возвёл глаза к небу, почесал нос и зашипел от боли, случайно задев ссадину на щеке.

Я пыталась справиться со своим удивлением. У инкубов есть родители? Хотя, с другой стороны, почему нет? Не находят же их в капусте. Да и Кей недавно обмолвился о том, что Ваур, дескать, имеет привилегированное происхождение.

– А вам не кажется, что пора возвращаться? – спросила я. К счастью, к новой драке они приступать не спешили, так что следовало воспользоваться затишьем и напомнить о том, что оба здесь уже засиделись.

Да и я за компанию.

– Пожалуй, – Кей искоса бросил взгляд на инкуба и поднялся. Небрежно отряхнул брюки, потянулся, наклонился за рубашкой. – Но не думай, что всё кончено.

Последняя фраза адресовалась Вауру, который тоже встал на ноги, но одеваться не спешил. Я отвела взгляд от его фигуры, которую инкуб выставлял так, будто перед камерой позировал – для рекламы продукта, основным потребителем которого должны стать женщины.

Хорошо всё-таки, что не все мужчины себя так ведут. Хотя, возможно, все инкубы? С другими-то я пока не встречалась, да и не стремилась, если честно.

До чего же длинный день…

Хорошо бы уже поскорее лечь спать, а, проснувшись, убедиться, что всё мне только приснилось. Такой сон будет интересно вспоминать. Можно даже записать его и сделать частью будущей рукописи, которую никто никогда не прочтёт.

Тошнота скрутила желудок и снова подступила к горлу, я наклонила голову, глубоко дыша и безуспешно пытаясь справиться с неприятными ощущениями.

Хинная горечь во рту никак не проходила, виски ныли, словно стиснутые обручем, а руки мелко дрожали. Кроме того, навалилась отвратительная слабость, от которой хотелось только одного – лечь прямо на землю, свернуться клубочком и провалиться в забытьё.

– Что-то ты плохо выглядишь, – заметил Кей, застёгивая рубашку.

– Из-за портала, – призналась я. – Кажется, мне нежелательно ими пользоваться. Больше не буду.