Не смотри назад

Теперь она поняла, отчего проводница высказала предположение, будто пассажирка едет сюда отдыхать, ведь в таком городе, как этот, наверняка располагалось немалое количество курортных пансионатов.

Али поймала себя на предательской мысли, что не отказалась бы хоть денёк побыть на месте тех, кто прибывал сюда для того, чтобы поправить здоровье. Наверное, им Бранстейн приносил долгожданное отдохновение и гармонию, а вовсе не то, что ей. Смятение, тоску и похожее на сосущий голод желание во что бы то ни стало узнать правду о случившемся с Роной.

Пока у Алиты не имелось никаких улик. Медальон? Но кто поверит, что тот потемнел раньше указанного времени, если против её слова будет слово Киллиана Ристона? Странные недоговорки в письмах? Там тоже нет никаких обвинений в чей-либо адрес или утверждений, будто старшей сестре грозила опасность, поэтому все домыслы младшей могут назвать выдумкой, а её саму объявить лишившейся здравого смысла, а то и рассудка.

– Красиво у нас, правда? – произнесла Карин, и Али кивнула, соглашаясь.

Да, Бранстейну нельзя отказать в красоте. Уютный и чистый провинциальный городок, который мог бы показаться раем на земле, если бы не…

– А всё благодаря нашему градоправителю альду Ристону, – с благоговением заметила собеседница, поправляя растрепавшиеся от дороги льняные кудри. – Говорят, он работает на износ. Совсем не жалеет себя, – сочувствующе добавила она.

– Я надеюсь, его служебное рвение по достоинству вознаграждается, – сухо отозвалась Алита. – Но всё же нельзя отрицать, что львиной долей своей привлекательности Бранстейн обязан живописной природе.

А к её созданию альд Ристон руку не прикладывал.

– Да что вы такое говорите?! – возмущённо воскликнула Карин. – Я уверена, что, даже отправь альда Ристона в самое жуткое и неприглядное захолустье, он бы и из того сделал райский уголок! Как можно в нём сомневаться?

– Сомнения свойственны человеческим существам, детка, – вступил в разговор отец девушки вполне спокойно и миролюбиво, но от внимания Алиты не укрылось то, каким взглядом он её одарил.

«Подозрительная особа, – так и горело в его серых, как у дочери, глазах. – Надо бы сделать так, чтобы Карин и Фенна с ней не подружились».

Али едва не сказала вслух, что не набивается в подруги к его дочкам, но промолчала. Лишь отвернулась к окну, продолжая разглядывать город и думать о Ристонах. Их, как она успела узнать, всего трое: кузены, все в данный момент неженатые и весьма обеспеченные.