Моя (чужая) невеста

О каком ещё времени она говорила? Неужели… Дочь вожака стала настолько взрослой, что вот-вот обзаведётся мужем?

Та связь, которую притягивала Лейдульва к его избраннице, была односторонней и не могла заставить человеческую женщину быть с ним против её воли. Но Руни – другое дело. Она наполовину волчица, и её благословение – или проклятие? – Ясноокой тоже не обойдёт стороной, а в силу того, что волчья кровь возьмёт своё, девушку должно потянуть к тому, в ком она ощутит свою пару.

Сердце вдруг сдавила неясная тревога.

Арнульв решил, что поговорит с Ульвхватом – близнецом Руни. Может быть, тому известно, кто смутил его сестру настолько, что она даже на простой вопрос отвечать не пожелала? Ведь он не просил её назвать имя! Могла бы просто сказать «да» или «нет».

Как же всё-таки непросто с этими девушками!

***

Пока Мелисса после позднего ужина готовилась ко сну, а молодой оборотень предавался размышлениям в святилище той, что некогда дала начало его роду, в Маргенте – расположенной на западе страны столице – его величество Сильвий Первый принимал у себя гостей.

Ужин происходил не в торжественной, а скорее в тайной обстановке. Помимо короля и приглашённых, там находился только придворный маг.

– Итак, что вы предлагаете в обмен на нашу поддержку? – спросил один из сидящих за накрытым столом мужчин, лениво растягивая слова.

– Золото и драгоценности, – произнёс в ответ Сильвий, начиная чувствовать себя не королём, а каким-то перекупщиком, вынужденным торговаться.

– Не интересует. Хотя, впрочем, можно и рассмотреть предложение… Но его недостаточно, – хмыкнул собеседник. Довольно молодой, вальяжный, дорого и со вкусом одетый, он держался без должной почтительности. Взгляд его светло-серых глаз был холодным и высокомерным.

Отчего-то в его присутствии становилось не по себе.

– У нас есть ещё кое-что, – вмешался придворный маг. – Думаю, вас это может заинтересовать. Позвольте, я покажу.

Вытянув расправленную ладонь, он дунул на неё, и в воздухе заклубился тёмный дым.

А затем в созданном им облаке присутствующие увидели возникшую из ничего живую картину. На широкой постели, обнимая подушку, спала белокурая девушка. Спала отнюдь не безмятежно, а вздрагивая и вздыхая во сне. Она не погасила свечи, и их мерцающего света хватало для того, чтобы как следует рассмотреть красивое лицо, алые губы, крошечную родинку возле мочки уха.

– Её зовут Мелисса. Младшая дочь не так давно попавшего в опалу рода Тидхелм.