Некровные узы

С наслаждением сделав глоток, я плюхнулась на стул и, намазав тост маслом, впилась в него зубами.

– Эйб, – промычала я с набитым ртом, указывая глазами на стол, – позавтракайте со мной. Здесь так много всего. Одной мне всё равно это не съесть.

Но Эйб, опустив руки по бокам, остался стоять на месте.

– Не положено, мисс Эрриксон. У нас есть ещё полчаса, так что кушайте и не торопитесь.

Мне стало неудобно заставлять пожилого человека ждать, поэтому, наспех проглотив два тоста, я поспешила за ним к машине.

На университетскую парковку меня привёз сверкающий чёрный «Мэйбах». Кажется, Алекс Мерфи не планировал экономить на содержании своей подопечной, и теперь у университетских сплетниц будет, о чём говорить в ближайшее время.

Взявшись за хромированную ручку, я бросила смущённый взгляд на водителя.

– Эйб, я заканчиваю в два… Но если у вас какие-то дела, то я без проблем доберусь на такси.

– У меня распоряжение возить вас, куда вы пожелаете, мисс Эрриксон, – мужчина повернулся.

Вытащив из кармана мобильный, он несколько раз щёлкнул по экрану. Телефон в моей сумке немедленно завибрировал.

– Это мой номер. Звоните в любое время.

Недоумевая, как Алекс добыл расписание, и откуда у Эйба появился мой номер, я вышла из машины, мягко прикрыв за собой тяжёлую дверь. Как я и думала, на приметный, наглухо затонированный автомобиль уже глазели местные зеваки.

– Отца посадили, и ты тут же подцепила себе богатого папика? – язвительно проверещал высокий женский голос.

– Не суди людей по себе, Дебора, – огрызнулась я, старательно обходя размалёванную брюнетку с короткой стрижкой.

– Джерри говорит, что твой отец сгниёт в тюрьме за то, что брал взятки. И что ваш дом продадут с молотка, – не унималась та, провожая меня ненавидящим взглядом. – Сегодня Кайл из команды по лакроссу сказал парням, что готов заплатить тебе сотню баксов, если ты отсосёшь у него.

Со всех сторон послышались ехидные женские смешки, отчего на глаза навернулись слёзы. Как будто мне недостаточно было всей этой двухмесячной нервотрёпки с обвинениями, судами и переживаниями. Чем я заслужила всеобщее презрение?

– Закрой свой грязный рот, тупая стерва.