Темнолесье. Начало пути

Идея отдыха на природе подальше от города показалась весьма неплохой и даже затмила волнение перед незнакомым мероприятием.

Признаться, в городе я всегда чувствовала себя не на своем месте. Мне всегда казалось, что он давит на меня, душит, туманит голову, и мне надо срочно сбежать из него. Раньше я разбавляла это состояние поездками к бабушке в деревню, но она умерла два года назад, и родственники, не желая обременять себя лишним хозяйством и связанными с ним хлопотами, продали дом, чтобы поделить наследство.

Я просила у них отсрочки на пару лет, чтобы самой выплатить их доли и оставить для себя дорогое мне место. Но они тогда отмахнулись от меня как от неразумной соплячки. Обида на них так и продолжала разъедать меня…

С бабушкой и тем домом у меня было связано столько теплых и счастливых воспоминаний. Я с приятной тоской вспоминаю темные прохладные сени с низким потолком, царившие в нем запахи сушеных трав и яблок, шуршание деловитых мышей под половицами, любимое место на печке, где зимними вечерами я обустраивала себе читальный покой, перетаскивая туда пуховое одеяло и переносную лампу.

Если мне не хотелось читать, то я приходила к бабушкиному креслу, усаживалась под темное, разукрашенное узорами мороза окно и слушала ее удивительные сказки, похожие на те, что писал Пушкин или по которым рисовали мультфильмы, но рассказанные по-другому. Даже жаль, что я не запомнила ни одной. Поднимая из памяти те посиделки, я четко видела лишь ее ярко-желтые глаза, необычный цвет которых я унаследовала, и мягкие глубокие морщины на потемневшем от старости лице.

А когда по весне солнце начинало уже ощутимо припекать, я ложилась около восточного окна на деревянный пол и мечтала, представляя себя героиней из рассказов о небывалых приключениях и, конечно же, огромной любви. Лежа на прогретом дереве, залитом ярким светом, с мурчащим котом под боком, я думала, что это самое волшебное место, где никогда не случится что-то нехорошее… Случилось.

Произошедшая трагедия расколола мою жизнь, как и мои мечтания, на до и после. Пять лет прошло, а боль продолжала гнездится глубоко внутри, заставляя чувствовать на себе тяжесть вины. Мама тогда совсем перестала приезжать к старой бабушке да и мне пыталась запретить… Хотя не стоит об этом сейчас.

Я мотнула головой, злясь на себя и отгоняя непрошеные воспоминания, и приступила к сборам.