Темнолесье. Начало пути

Человек, впервые попавший сюда, мог обогатиться совершенно ненужными знаниями, что были щедро нанесены на стены. Здесь можно было прочитать, кто с кем пил со времен детства моей мамы, к каким девушкам можно обращаться за быстрой любовью, какие группы надо слушать, философские высказывания, неприличные анекдоты и все в таком духе. Впрочем, встречались стихи Есенина или Маяковского. Я не была фанатом ни того, ни другого, потому и к этому творчеству на побелке оставалась равнодушна. За давно не работающим мусоропроводом стояли пакеты с мусором и пустые бутылки, которые граждане не могли донести до ближайших мусорных баков.

Полы не мыли предположительно с весны, и, пробегая, я прилипла кроссовками к ступенькам.

Вежливо поздоровавшись с бабульками у подъезда, нашими бравыми блюстителями порядка, я уже бодро повернула в сторону места встречи с друзьями, когда меня окликнула одна из них.

– Что, Яночка, никак на свидание бежишь? – с наигранным смешком спросила баба Нюра. Шпионская сеть этой старухи простиралась на несколько районов вокруг нашего дома и работала лучше КГБ в свои годы.

Бесконечно жалуясь на наступающую глухоту, она, впрочем, прекрасно могла расслышать сквозь толстые бетонные стены начинающийся скандал, происходящий несколькими этажами ниже, или тихое признание, высказанное шепотом близким друзьям. Отличная память и зоркие глаза легко подмечали любую мелочь, будь то новые часы, прическа или незаметный синяк. Лихо складывая подслушанные разговоры и свои домыслы, она приносила раздор и ругань в жизнь нашего дома.

Подслеповато прищурившись, главная сплетница района умильно мне улыбнулась, холодно осмотрев меня с ног до головы. Ничего необычного в моем облике она не приметила и едва заметно расстроилась, поджав тонкие губы. Самым большим ее разочарованием являлось отсутствие какой-либо информации о моей личной жизни. Отсутствие компроментирующих действий с моей стороны, таких, например, как появление с поклонником в пределах ее территории, она воспринимала как личное оскорбление, так как на ее глазах выросло не одно поколение и она лично знала всех тех, о ком написано на стенах подъезда (про кого-то, я уверена, и сама иной раз подписывала).

Складывалось впечатление, что близок тот день, когда она схватит меня за грудки и, прижав к стене, заставит выложить все. Я, конечно, уверена, что про меня и так уже много чего было придумано, но иногда даже таким сказочницам нужна подпитка для сплетен.

– Нет, баб Нюр.