Темнолесье. Начало пути

С трудом улыбнувшись, я ослабила хватку рук и в следующую секунду обмерла, услышав высокий девичий чих в стороне.

– Леший! – выругался парень. – Бежим!

Подстегиваемые раздавшимся за спиной ревом, мы не оглядываясь устремились к лесу. Мстислав подтолкнул меня перед собой, прикрывая сзади. Раздался громкий грохот. Не знаю, насколько хорошо медведи видят в темноте, но этот явно не собирался огибать препятствия, нагоняя свою добычу. Сбоку я заметила отблеск света. Кажется, чтобы отвлечь внимание на себя, Костя создал вспышку огня.

Не ощущая под собой ног, я влетела в лес и тут же споткнулась о выскочивший из-под земли корень. Коротко взвизгнув, я кубарем полетела вперед, успев повернуться боком, чтобы удар о землю пришелся в плечо, а не свернул мне шею, как вдруг уперлась во что-то спиной.

Задыхаясь от бега, я попыталась встать ухватившись за задержавшее меня препятствие, но ощутила под ладонью ткань.

– Так-так-так, и что у нас тут происходит? – прохрипел голос надо мной.

Вокруг разлился теплый свет, и, проморгавшись, я увидела стоящего рядом со мной бортника. Хозяин ульев строго смотрел на меня, когда на поляну влетели остальные участники ограбления, а за ними… бурый медведь. Увидев мужчину, он остановился, поднялся на задние лапы и заворчал.

Тот кивнул животному и обратился к нам с вопросом:

– Кто зачинщик?

– Я, – тут же выступил вперед Мстислав. – Остальные тут ни при чем.

– Да как же, ни при чем. Решили ограбить мою пасеку? – глядя в глаза раскрасневшегося парня продолжал тот.

 – Ну пошли с наставниками побеседуем.

Отвернувшись от нас, он неспешно пошел по тропе, подсвечивая себе факелом. Мы понурившись поплелись за ним.

В том, что нам хорошо влетит, никто не сомневался.

Глава 5

– Да как вам вообще такое в голову могло прийти? Дурью одной маетесь! Энергии много? Так я ее живо в мирное русло направлю! На общее благо потрудитесь! Безобразники!

На рассвете, восседая за большим деревянным столом, на нас самозабвенно и воодушевленно орал голова Мшистого Лога, Иван Буянович.

С того момента, как нас поймали на окраине поля, и до конца ночи мы, рассаженные по разным углам его горницы и скованные заклятьем бортника, ожидали пробуждения старосты. И сейчас, глядя в пол, я мечтала только об одном – оказаться в своей уютной спальне, упасть в кровать и дать отдых ногам. В выражении лиц остальных тоже угадывалась усталость, нежели чем раскаяние.