Ёж Люсьен в городе странных людей

– Как плеер или телефон, да? В нем песни записаны? – уточнила Даша.

– Нет, нет. В нем нет песен. Он живой. Чувствует настроение хозяина и начинает исполнять что-то подходящее… Сочиняет и сразу поет. Нужно только на него нажать. Так прекрасно! Вот, слушайте, – ёж коснулся коготком уголка вещицы. Предмет загорелся белым холодным светом и начал издавать шипение и хриплое гоготание.

Брат с сестрой непонимающе переглянулись.

– Прошу извинить. Сейчас на ваш язык сделаю, – сказал Люсьен, заметив недоумение детей, и стукнул по камешку пальчиком.

Странные звуки сменились ритмичной мелодией. Добавились и слова.

Пора заняться танцами

И с упоеньем спеть!

Оставить нерешительность

И все преодолеть!

– Это удивительно… – ошеломленно прошептала Дашка.

– Ну вот, видите, как угадывает? Я сейчас как раз настроен на подвиги… Прекрасная вещица, – улыбнулся детям ёж.

Музыка затихла.

– А мне он что-нибудь споет? Если я захочу? – спросил Тёмка.

– Нет, он поет только владельцу.

Другим он может петь только при крайней необходимости, – ответил Люсьен, запрятал бурн в иголки.

– Его тебе тоже Леонард дал? – полюбопытствовал у ежа Артём, опустившись в кресло.

Дашка села на полу, прислонившись спиной к кровати, помахала перед лицом ладошкой: «Уфф, жарко».

– Нет, его я нашел. В Грифосте есть одно озеро. Вода там такая ласковая и заботливая, она поддерживает купающихся на поверхности, можно расслабиться и ни о чем не думать… Легонько ополаскивает своими волнами.

Мелодично бурлит, укачивает, что не замечаешь, как засыпаешь… И возле него, на берегу, так много бурнов! А еще они в темноте светятся.

Ёж стал таким грустным, что детям больше не хотелось тревожить его расспросами.

– Ладно, – сказал Артём и встал с кресла. – Давай сейчас поспишь.

– Да, сейчас я тебя убаюкаю! – подхватила девочка, поправила подушку.

Тёмка перенес ёжика на кровать.

– Уба-а-юкаешь? – переспросил Люсьен у Дашки и устремил напряженный взгляд в потолок.

Та накрыла его краешком пододеяльника. Одеяла внутри него не было – как только началась жара, мама убрала их все в шифоньер.

– Ты устал, отдохни… – ласково сказала девочка, гладя пальцем по иголкам.

– Да ты не бойся, – подбодрил зверька Артём и повернулся к куче выброшенного из отделений стола. Немного постояв с удрученным видом, принялся закидывать все обратно, как придется. И вот, на полу остались лишь рисунки монстров.