Ястребы не ловят мух

Он настолько отвык говорить с кем-то, кроме Яя, что растерялся.

– М-да, я и забыл уже, какой я старый, – продолжал старик. – Ну, ничего, его быстро уберут.

– Зеркало? – переспросил Ястреб.

– Да, зеркало. Тут зеркала не в почете. А точнее, тут их совсем нет, – охотно пояснил новый знакомый.

– Почему? Что плохого в зеркалах?

– Когда человек смотрит в зеркало, он видит себя. Выделяет. Уважает. Хочет стать лучше. Изучает себя. Но тут никто не должен смотреть на себя. Все должны смотреть только на Смотрителя, ну или в крайнем случае на Сенатора.

– Смотрителя, сенатора? Кто это?

Ястреб вспомнил, что на каждом углу обветшалых домов видел странные цветные плакаты, на которых был изображен человек с раскрытой ладонью. Он как бы направлял силу своей ладони на всех и на каждого. Наверное, это и был Смотритель, на которого все должны были смотреть.

– Тот, кто за нами смотрит. Да ты что, не местный? Как ты сюда вообще попал?

– Я ищу человека, – Ястреб не знал, что говорить. Яя не предупреждала его о таком.

Тревога загнанной птицей забилась у него в груди.

Старичок рассмеялся.

– Да не переживай. Я старой гвардии. Я своих не сдаю.

Через несколько минут, действительно, откуда-то появились люди в темном, которые молча унесли зеркало. Ястреб устроился на своем обычно месте, на причале. Старичок присел рядом.

– Смотритель смотрит за всеми. Это нам на благо. Но на самом деле, – старичок понизил голос до шепота, – на самом деле Смотритель смотрит, чтобы ничего не работало.

Я из старой гвардии. Я еще помню, каким тут все было раньше, в отличие от остальных. У них потерли память. А я только притворяюсь. Но на самом деле помню, какой красивый тут раньше был город.

– А что случилось? Я слышал о какой-то катастрофе или сбое.

– Да. Последняя вахта. И я в том числе. Мы все остались тут под присмотром Смотрителя. Без права вернуться. Я надеюсь, что когда-то смогу отсюда выбраться, но сначала мне надо узнать, где моя дочь. Тогда уже, вместе, мы что-нибудь придумаем.

Раньше, когда-то давно, сюда, в Предел, приезжали работать вахтами. Конечно, это был секретный проект. Дома нельзя было об этом говорить никому. Мы все подписывали договор о неразглашении. Платили хорошие деньги, между прочим. Месяц там, а потом на месяц сюда.

Это была работа, о которой можно было только мечтать. Мы отстраивали тут города. Из реки был выход в море. Вооон там, вдалеке, видишь, – еще стоит маяк. Но, конечно, сейчас он не работает.